– А они наверняка есть, – мрачно сказал Вернон. – Как обращаться с внутренней сетью, вы знаете?
– Я знаю, – кивнула Таисса.
– Я тоже.
– Тогда пройдём вместе по уязвимым местам и посмотрим, как лучше меня впустить. – Вернон нахмурился. – Можно также поднять общую тревогу и устроить переполох… но это рискованно. Смотрите по обстоятельствам. Вряд ли самозванка сочтёт это достаточным основанием, чтобы начать бушевать, но…
– Не начнёт, – покачал головой Павел. – Она настроена серьёзно. У неё есть цель.
– Узнать бы какая, – пробормотал Вернон. – Подозреваю, не просто захват «Бионикс». Но ты не знаешь, да?
Павел покачал головой. Вернон вздохнул.
– Что ж, допустим, план как план. Рамона, ты одобряешь?
Но Рамона медлила. Таисса нахмурилась.
– Что такое?
– Павел на нашей стороне, Таисса, – произнесла Рамона мягко. – Но его личность действительно расколота. Тест с нейросканером подтверждает, что Павел искренне порвал с самозванкой, но когда она окажется рядом и надавит на него, риски увеличатся. Это тяжёлое испытание. Я не преуменьшаю. Ничего подобного не случалось ни с кем из бывших Тёмных раньше, и наши нейропсихологи не дают гарантий.
Нейросканер Вернона молчал.
– Потрясающе, – хмыкнул Вернон. – Так этот парень двойной, тройной или пятерной агент? Тут важно не запутаться.
– Это он тебя так поддерживает, – пояснила Павлу Таисса. – Если Вернон шутит, это означает, что он тебе верит.
Таиссе показалось, что уголки губ Павла готовы приподняться. Увы, он не улыбнулся.
– Вернон, ты проверишь сознание Павла на внушения? – спросила Рамона. – Мы уже переговорили, и он согласен.
Павел кивнул.
– Да. Это нужно для выполнения миссии.
Вернон окинул Павла очень задумчивым взглядом.
– Нужно? – спросил он негромко. – Тогда готовься.
Он закрыл глаза. И замер, сосредотачиваясь.
Таисса считала секунды про себя. Двадцать, двадцать один…
…сорок, сорок один…
Долго. Дольше, чем когда Вернон освобождал её сознание в Храме.
…пятьдесят…
Наконец Вернон моргнул и открыл глаза. И небрежно кивнул.
– Готово. Никто раньше не лез ему в мозги, даже эта ваша Тёмная. Интересно.
– Может быть, самозванке было важно, чтобы Павел сам по-дружески отнёсся к ней? – нерешительно предположила Таисса. – Если у неё никогда не было друзей, если она настолько одинока, это стоит запомнить. К тому же это означает, что у неё сохранились остатки принципов… и совести.
Глаза Вернона сузились.
– Да. Пожалуй, это можно использовать, Таисса-дедукция. И, кстати, это косвенно подтверждает мою теорию.
– Теорию, откуда взялась самозванка? – уточнила Рамона. – Вернон, что у тебя есть?
Вернон покачал головой.
– Пока ничего, что я мог бы доказать. Сильные Тёмные из ниоткуда не берутся, и у меня очень плохие мысли на этот счёт. Но пока я не могу ничего подтвердить.
– Ясно.
Рамона внимательно посмотрела на Таиссу.
– Ты готова, – кивнула она. – Только придётся изменить причёску, чтобы вы с самозванкой выглядели одинаково. И ещё кое-что…
Она извлекла из кармана ампулу с багряной взвесью.
– Тебе уже вводили в кровь подобный состав, – пояснила Рамона. – Пора его обновить. Мы улучшили формулу: если тебе введут снотворное, у постороннего наблюдателя не будет никаких сомнений, что ты находишься без сознания. Твоё тело будет расслаблено, ритм дыхания изменится, но ты сможешь очнуться в любой момент.
– Я сильная Тёмная, – напомнила Таисса. – Меня недостаточно просто лишить сознания. Меня что, просто повезут к самозванке в таком виде? Якобы напоив снотворным – и всё?
– На тебе будут наручи, ограничивающие способности, – добавил Павел. – Как всегда.
Такие же наручи, как в замке Берна Тьелля на объявлении её злосчастной помолвки. Омега, помнится, смогла избавиться от своих.
– Твои наручи будут неисправны, и ты легко сможешь их сбросить, – пояснила Рамона. – Но снаружи это будет незаметно.