Ей будет жизненно необходима кровь настоящей Таиссы, причём, вероятно, не один и не два раза. То, что Вернону и надо было. Увы, предательство Павла практически ставило крест на их плане.
Самозванка грязно выругалась. Таисса представила выражение лица своего отца, услышь он, каким языком разговаривает его единственная дочь.
И чуть не заплакала. Лишь бы услышал. Лишь бы открыл глаза.
– Ладно, к делу, – деловито сказала самозванка. – Она в рефрижераторе?
– Да.
– Пойдём посмотрим.
Раздались шаги. Таисса заставила себя расслабиться. Снотворное успокаивало её дыхание, веки наливались тяжестью, но инстинкты, призывающие напрячься и быть настороже, никуда не делись.
– Кстати, она не спит, – заметил Павел. – Но наручи её сдержат. Рамона пообещала ей неисправные, но я, само собой, их подменил.
В следующий миг с лица Таиссы сдёрнули повязку. Ещё секунда, и щёку ожгла хлёсткая пощёчина.
Задыхаясь, Таисса открыла глаза. И встретила резкую, колючую Тёмную ауру.
Несколько мгновений две Таиссы смотрели друг на друга.
Таисса сжала губы. Это было словно смотреть в зеркало, но чужое, тёмное, кривое…
– Ну, здравствуй, «Таисса Пирс», – издевательски произнесла самозванка. – Мы встретились снова.
– Зачем ты убила моего отца? – спросила Таисса спокойно.
Самозванка очень естественно вскинула брови.
– Что?! Ты меня ещё и в этом обвиняешь?
– Она на этом повёрнута, – произнёс Павел. – Она, Лютер и Рамона. Все трое утверждают, что твои дроны разгромили конференц-зал «Бионикс» и расстреляли Эйвена. Я решил им подыграть, но было неприятно.
– Идиоты, – с отвращением бросила самозванка. – Не сумели защитить моего отца и обвиняют в этом меня. И совет директоров ничем не лучше. «Бионикс» принадлежит мне, но эти идиоты упорствуют, словно у них есть выбор.
Самозванка сказала «моего отца», но писка нейросканера не последовало. Похоже, самозванка и Павел серьёзно отнеслись к своему взаимному «без нейросканеров». Впрочем, самозванка, скорее всего, была на нейролептиках, которые легко обманывали нейросканер. Таисса закусила губу. Значит, самозванку не раскрыть перед Павлом простой проверкой на ложь. А сам Павел…
– Я доверяла тебе, – произнесла Таисса, глядя на Павла.
– Сейчас уже можно и не играть, – пожал плечами Павел. – Мы все знаем, какая Таисса настоящая.
– Что-то я в этом сильно сомневаюсь, – язвительно сказала Таисса в ответ.
– А ты не сомневайся, – почти дружески посоветовал Павел. – Просто прими очевидное. Решила поиграть в покер с чужими картами? Бывает. – Он кивнул самозванке. – А вот Таисса, помню, когда-то сорвала банк. Весёлые были времена.
Её бывший друг выглядел и говорил точь-в-точь как раньше, когда они вместе противостояли очередному преступнику. Рексу, тёмной Элен, людям Виктории…
Вот только в этот раз на месте противника была Таисса. Таисса закусила губу, чтобы не заплакать.
Самозванка дёрнула наручи Таиссы, проверяя крепления. Удовлетворённо кивнула, жёстко сжимая металл. У Таиссы невольно вырвался болезненный вздох.
Павел придвинулся, и самозванка поморщилась.
– Павел, отойди. Тебе не обязательно всё время надо мной нависать.
– Нас могут застать здесь, – напомнил Павел.
– Павел, ты слушаешься самозванку! – не выдержала Таисса. – Ты же видел, что Вернон и Рамона верили мне! Я настоящая, а не она! Как ей удалось так запудрить тебе мозги?
– Встречный вопрос, – парировала самозванка. – Как тебе удалось запудрить мозги им? У Вернона Лютера, помнится, они были.
– Он бы раскусил тебя за две секунды! Тебя не поддерживает никто, кроме Павла! Как тебе вообще удалось вытащить его из госпиталя?
Самозванка издала смешок.
– А вот это мой маленький секрет, – сообщила она, наклонившись над Таиссой. – Которого ты, боюсь, никогда не узнаешь.