– Да так, – произнесла Таисса севшим голосом. – Ничего особенного.
– Может, и не стоило возвращаться?
Глядя в глаза своей копии, Таисса вдруг поняла, что той действительно не хотелось возвращения Таиссы.
– Ты хотела получить моих друзей, – тихо сказала Таисса. – И ты подружилась с Павлом, правда? Он не просто твой инструмент.
– Не твоё дело, – отрезала самозванка.
– Возможно. Но он твой друг, иначе ты использовала бы на нём внушение, и не раз. Ты удержалась. Кем бы ты ни была, он дорог тебе.
Самозванка передёрнула плечами, не глядя на Таиссу.
– Ты таких друзей точно не заслуживаешь.
– Возможно, – снова согласилась Таисса. – Но у меня были друзья, а у тебя, кажется, нет. И это ещё не поздно изменить. Что бы ни было у тебя за плечами, всегда можно начать жизнь заново со своим именем. Если у тебя есть цели, их проще достигнуть, будучи собой.
Самозванка поморщилась.
– Ты вылитая копия твоего отца. Такое же сотрясение воздуха ни о чём.
Сердце Таиссы забилось быстрее при упоминании об Эйвене Пирсе.
– Пожалуйста, скажи мне правду о моём отце, – тихо попросила Таисса. – Он жив? У него есть шанс открыть глаза хоть когда-нибудь?
Её глаза против воли наполнились слезами, и Таисса не стала их останавливать. Самозванка презрительно скривилась, явно готовя очередную жалящую реплику.
Но остановилась и плотно сжала губы.
– Потом, – бросила она. – Сначала мне нужна твоя кровь. Воображаю, сколько дряни в ней плавает, но меня она устроит.
– Моя кровь тебе не поможет. Совет директоров раскусит тебя всё равно.
Самозванка фыркнула.
– Кто бы сомневался, что ты так скажешь. Ты проиграла, и тебе не занять моё место. Смирись.
Она отошла и почти тотчас вернулась с набором для взятия крови.
– Давай руку.
Таисса пожала плечами, когда игла кольнула предплечье. Уклоняться всё равно было бесполезно, и, судя по нервозности самозванки, наполняющей уже третью пробирку, та явно опасалась, что ей придётся подтверждать своё происхождение снова.
– Интересно, как именно ты будешь жульничать, – проронила Таисса. – Подменить кровь под камерами не так-то просто.
Самозванка наклонилась к ней.
– Лучше подумай, как твои подначки отразятся на Эйвене, – прошептала она ей на ухо. – Знаешь, меня ведь не сковывают моральные барьеры. Никакие. И ты это уже видела, девочка-призрак. Правда?
Их взгляды встретились.
Таисса вспомнила уроки отца. У самозванки была уязвимость – её эмоции. Ярость, страх, надежда обрести друзей… Кем бы она ни была, самозванка была живым человеком со своими желаниями. А значит, нужно дать ей то, что она хочет.
«Она настроена серьёзно. У неё есть цель».
– Ты здесь не просто так, – негромко сказала Таисса, глядя самозванке в глаза. – Тебе что-то очень нужно, и ты не можешь без этого. Давай я помогу тебе это получить. Ты знаешь, что я держу слово. Я дам тебе то, что тебе нужно, если ты отпустишь моего отца.
Её голос всё-таки сорвался. Самозванка глядела на неё, хмурясь, словно обдумывала её предложение всерьёз.
Неужели Таисса всё-таки до неё достучалась?
И тут раздался короткий зуммер.
– Павел, – холодно констатировала самозванка, торопливо пряча пробирки с кровью. – Что ж, оставим откровения на потом.
Она коснулась линка, и секунду спустя дверь открылась.
– Я бы усилил безопасность, – произнёс Павел сходу. Он хмурился. – Надо было сказать тебе с самого начала: по первоначальному плану Рамоны она, – он кивнул на Таиссу, – должна была занять твоё место и вызвать Вернона Лютера. Когда он поймёт, что что-то пошло не так, то начнёт действовать самостоятельно. А Вернон Лютер… это Вернон Лютер.
Самозванка нахмурилась.
– Когда-то он любил меня, – произнесла она. Таисса чуть не поперхнулась. – Но сейчас всё изменилось. Да, ты прав.
Самозванка подошла к дальней двери, которая была деревянной всё время, пока Таисса её помнила. Сейчас сквозь ячейки мощной стальной двери просвечивало силовое поле.
В следующую секунду дверь открылась, и Таисса ахнула.