Кабинет Эйвена Пирса изменился. Исчез стол, исчезли любимые фигурки и детские рисунки Таиссы… преобразилось всё. Таисса смотрела на нечто среднее между лабораторией и тюрьмой.
Строго, функционально, никаких излишеств. Терминал, экраны, схемы, на которых Таисса узнавала лаборатории и производственные линии «Бионикс», оружие на стене…
Глаза Таиссы расширились, когда она увидела свою катану.
– Откуда это у тебя?
– Это моя катана, – объяснила ей самозванка как маленькой. – Я у себя дома, помнишь? А вот кто ты такая – это мне ещё предстоит выяснить.
Таисса беспомощно глядела на такой знакомый терминал. Она умела обращаться с внутренней сетью, и впустить Вернона или объявить общую тревогу было бы парой пустяков. Но терминал мог с тем же успехом существовать в другом измерении: подобраться к нему в наручах, минуя Павла и самозванку и не имея возможности войти в сверхскорость, Таисса была не в состоянии.
Тем временем Павел сам подошёл к терминалу. Из-за его спины Таисса не видела, что он там делал, а экраны над терминалом оставались безмолвными и тёмными. Впрочем, это длилось от силы несколько секунд: прежде чем Таисса успела приглядеться, Павел мягким шагом подошёл к самозванке и дружеским жестом положил руку ей на плечо.
– У тебя всё в порядке? – вполголоса спросил он. Таисса не уставала удивляться, какой живой и естественной была его мимика. – Всё-таки сегодня похороны Эйвена.
– Павел, я справлюсь, – мягко сказала самозванка. Сейчас она копировала Таиссу полностью: и взгляд, и полуулыбка, и даже немного наивная уверенность в лице. Всё-таки эта девушка подготовилась неплохо. Таисса словно смотрела в зеркало, уже не тёмное, а прозрачное, – и не могла оторваться.
– Нужно быть настороже, – проронил Павел. Он кивнул на Таиссу. – Может, эта девчонка и безобидна, но остальные ни перед чем не остановятся. Сколько там ещё фальшивых Таисс, две?
– Одна из них стоит рядом с тобой, – мрачно сказала Таисса. – Но разве тебе это объяснишь?
Павел на неё даже не посмотрел. Таисса закусила губу до боли. Неужели он всерьёз ей не верит?
– Посмотри ей на левое плечо, – устало предложила Таисса. – Там должна быть родинка в виде сердца. А потом отсканируй ей сетчатку и сравни со своей базой данных.
Будь Таисса человеком, спутать её с самозванкой было бы невозможно хотя бы по зубной карте. Но и так данных было более чем достаточно.
Самозванка несколько секунд смотрела на Таиссу. А потом быстро и без колебаний задрала рукав, показывая знакомую родинку. Коснулась щеки, указывая на побледневший шрам. И улыбнулась.
– Думаю, обойдёмся без отпечатков пальцев, – сообщила она Таиссе, наклонившись к ней. – Знаешь, есть предел любой подозрительности.
– Аура…
– Меняется каждую минуту от любой смены настроения, – презрительно усмехнулась самозванка. – Всё, довольно.
Проклятье! Александр раскусил бы самозванку за три минуты разговора и вытащил бы из неё всё. Но Таиссе приходилось справляться самой – и идеи у неё заканчивались.
Таисса беспомощно посмотрела на Павла. Ей нужно было до него достучаться. Ведь у них были общие воспоминания, были, были!
И тут она вспомнила.
– Павел, ты показывал мне игрушку из пряжи! – быстро, отчаянно произнесла Таисса. Павел повернулся к ней, хмурясь. – Это я оставила её тебе! Хочешь доказательств? Спроси свою спутницу, как она получила её и при каких обстоятельствах! И, главное, что случилось вечером того же дня?
Она ожидала увидеть на лице самозванки тревогу, даже панику. Но вместо этого самозванка посмотрела на неё с жалостью. Протянула руку, и Павел вложил трёх человечков ей в ладонь. Игрушечная Таисса безмятежно улыбалась, держа игрушечного Павла за руку.
– Алиса подарила мне эту красоту на мой день рождения. – Самозванка улыбнулась Павлу, поглаживая фигурки. – Мы сидели на пляже, а вечером… – Она помрачнела. – Вечером кое-что случилось, но это уже разговор не для твоих ушей.
– Ну да, – саркастически произнесла Таисса. – Отличный предлог пропустить то, о чём ты ничего не знаешь.
Глаза самозванки насмешливо вспыхнули.
– Я помню, что в ту ночь побывала в далёком будущем, – мурлыкнула она, торжествующе глядя на Таиссу. – И видела своего сына в облике Великого Светлого.