– Где он? – сухо спросил Вернон, протягивая самозванке лист бумаги и ручку.
Самозванка молча вписала адрес. Вернон забрал лист, проглядел его и кивнул. Набрал несколько команд на линке и выпрямился.
Он заметно побледнел и чуть пошатывался, но его чересчур пристальный взгляд всё ещё не отрывался от самозванки.
– Эйвен Пирс вне опасности, – произнёс он с усилием. – Но ты пыталась его убить. По приказу Эдгара?
– Да.
Таиссу передёрнуло. Лицо Вернона оставалось бесстрастным.
– Тогда почему Эйвен жив? Ты же отключила ему систему жизнеобеспечения. Пирс видела всё своими глазами.
Самозванка глядела прямо перед собой и молчала, не отвечая.
– Силёнок не хватает на неё надавить, Лютер? – поинтересовался Павел с сарказмом. И тут же оборвал себя, бросив взгляд на Вернона, дышащего тяжело и прерывисто. – Извини.
Вернон потёр лоб.
– Сейчас. Минуту.
Он вновь уставился на самозванку, не обращая внимания на кровь, бегущую из носа по губам и подбородку. Таисса молча взяла салфетку со столика и вытерла его лицо.
– Пожалуй, я сяду, – пробормотал Вернон. – Не хотелось бы свалиться в обморок посреди… разговора.
Он рухнул на диван.
Таисса скользнула взглядом по креслу, которое так любил её отец, и забытому фотоальбому на журнальном столике. И, превозмогая внутренний протест, села к Вернону на диван, где ещё недавно была пленницей. Плевать, что она лежала тут в фиксаторах. Лишь бы оказаться рядом с ним.
Таисса положила ладонь поверх кисти Вернона – покрасневшей, со свежими шрамами и сбитыми в кровь костяшками пальцев, – и увидела на его лице призрак улыбки.
Вернон глубоко вздохнул. Ещё раз. И вновь посмотрел самозванке прямо в глаза.
– Почему ты не убила Эйвена? – раздельно и отчётливо произнёс он.
– Я… не смогла. – Самозванка сглотнула. – Я почти его убила… но увидела её.
– Меня? – потрясённо повторила Таисса.
– Тебя.
Самозванка неотрывно глядела на Таиссу.
– Ты его любишь, – глухо сказала она. – Я… хотела бы, чтобы у меня был отец, которого я могла бы так любить. Чтобы он вот так любил меня.
Две девушки с лицом Таиссы Пирс смотрели друг на друга.
– У тебя появилась фантазия, которую ты не хотела отпускать, – тихо сказала Таисса. – И поэтому ты не стала делать внушение Павлу. Тебе хотелось найти друга.
Лицо самозванки скривилось в отвращении.
– Слабость. Я не должна… была.
– Но ты спасла моего отца. Ты не стала его убивать. Спасибо.
Вернон со вздохом откинулся на спинку дивана, массируя виски.
– Кажется, у меня перестаёт думать голова.
– Ты просто очень устал, – тихо сказала Таисса.
В углу щелкнул чайник. Павел отошёл и вернулся с двумя чашками горячего чая. Одну он вручил Вернону, другую Таиссе.
Таисса протянула свою чашку самозванке.
– Хочешь пить?
Та кивнула и взяла чашку.
– Как Светлым удалось навязать тебе Тёмную ауру? – спросила Таисса. – Должно быть, это сложно, когда вокруг одни Светлые.
Самозванка отпила чаю.
– Я не знаю, – произнесла она. – Я знаю, что у них долго не получалось. Но я слышала… они не хотели, чтобы я услышала… что даже Светлые иногда рождаются с желанием наслаждаться чужой болью. Наследственность тут ни при чём. Неважно, кто их родители. Просто они такие, и их легче толкнуть в тёмную сторону.
Самозванка сделала ещё глоток и вскинула голову.
– Я слышала, что те Светлые, которые помогли похитить твоего сына, похожи на меня. Почему они похожи на меня? Почему я похожа на них?
В её голосе прозвучало искреннее непонимание… и боль.
– Похоже, её действительно это волнует, – негромко сказал Павел. – Жаль, что мы ей помочь не можем.
Таисса молча смотрела на друга. Павел долгое время был рядом с этой девушкой, поддерживал её, думал, что дорог ей. Потом его накрыло правдой о самозванке и о том, что она натворила, но Павел не мог совсем ей не сочувствовать.
Он жалел её. Как и сама Таисса, наверное.
Таисса повернулась к самозванке.