– И это я тоже знаю. – Вернон тряхнул головой, приглаживая мокрой рукой непослушные волосы. – Таисса-дотошность, ты же помнишь слова твоей бабушки. Никаких экзистенциальных проблем, иных миров и вредных щупалец. Живём дальше. У нас тут Великий растёт под носом, между прочим. – В серых глазах вспыхнули смешинки. – Как насчёт помочь ему ограничиться игрушечными автомобильчиками, дабы он не пошёл строить себе храмы где-нибудь на окраине Юпитера?
– На Юпитере он не выдержит давления атмосферы, – машинально ответила Таисса.
– Ну хоть что-то из астрономии ты запомнила.
Таисса невольно вновь залюбовалась знакомым лицом. Лицом Вернона, в котором не осталось и следа Принца Пустоты.
Но даже если прошлое ушло, оно было.
– Ты и Кай, – произнесла Таисса негромко. – Всё-таки расскажи мне. Пожалуйста.
Вернон возвёл взгляд к потолку.
– Пирс, ты хуже будильника. Как насчёт моего плана забыть обо всём на пару часов? Помнишь о нём?
– А он работает, этот план? – серьёзно уточнила Таисса. – Или?..
Вернон фыркнул.
– «Или», конечно. Я похож на робота с электронной памятью? Это у бывших Тёмных стоят рычажки по всем укромным местам. Мне их как-то не предлагали, а зря.
Он замолчал. Лишь бурление джакузи и гул двигателей нарушали тишину.
Таисса протянула руку и коснулась мокрого плеча Вернона.
– Могу плюхнуться рядом в одежде, если это поможет, – предложила она.
– Лучше бы без одежды, – машинально отозвался Вернон. – Куда интенсивнее стимулирует фантазию. – Он потёр переносицу. – Уверена, что хочешь поговорить о сфере сейчас?
– А когда ещё? Мы приземлимся в Кобэ, всё в очередной раз завертится по новому кругу… а ты будешь нести всё это в себе и дальше. В одиночестве.
Несколько секунд Вернон, полузакрыв глаза, молчал. Таиссе ужасно хотелось взять его за руку, но она боялась спугнуть момент.
– Это было как ещё один фильм, в котором меня не было, – внезапно произнёс Вернон, не открывая глаз. – Ужасно банально звучит, да? Один фильм из параллельной реальности и один из дурацкой консервной банки из космоса. Везёт мне на главную роль.
Таисса вздохнула.
– Да уж.
Вернон открыл глаза и задумчивым взглядом окинул лицо Таиссы.
– Но меня там действительно не было, Пирс. Мной пользовались, а потом я вновь оказался собой, но с кусочком чужой памяти. Я ничего не приобрёл. Фильм, и, пожалуй, ещё кое-что.
– Почему-то всегда существует это «ещё кое-что», – произнесла Таисса со вздохом.
– Так получилось. Не перебивай. Что до всякой и разной мистики… – Вернон перевёл взгляд на руку Таиссы, где больше не было кольца, и прищурился. – Думаю, мне стоит переговорить со Светлыми и узнать, с какой стати они занимаются мародёрством.
– Я поговорю с Диром, – быстро сказала Таисса.
– И он в очередной раз запудрит тебе мозги. Проходили уже.
Вернон потянулся в джакузи, открывая Таиссе прекрасный вид на мускулистые руки и великолепный плоский живот. Уж что-что, а в форме Вернон себя держать умел, несмотря ни на что.
– И в тебе ничего не сохранилось от Принца Пустоты? Между мной и тобой нет мистической связи, ты больше не связан со сферой, никаких пассажиров в твоей голове, никаких видений… ничего? Просто длинный фильм? И даже мыслей Кая ты не запомнил?
Вернон смерил её долгим взглядом.
– Таисса-наивность, – произнёс он. – Как ты думаешь, если бы я был всемогущей сущностью, не лишённой ни милосердия, ни чувств к тебе…
Лицо Таиссы вспыхнуло.
– И если бы я знал, – отчётливо прозвучал голос Вернона, – что мне остаются последние мгновения осознанного существования, а дальше моё время закончится, что бы я сделал? Предоставил своей временной оболочке жить дальше, стерев из сознания всё лишнее? Или оставил ей гору мусора, которую человеческая психика, строго говоря, может и не выдержать? Спас бы прежнего Вернона Лютера или небрежно сделал так, чтобы его – моя – голова взорвалась побыстрее?
– Спас бы, – произнесла Таисса хрипло.