Вернон повернулся к самозванке.
– Но ты настаивала не на управлении «Бионикс» и не на кресле с золочёными подлокотниками. Тебе нужен был доступ к проектам компании. Расскажи подробнее. – Его взгляд стал пристальнее, а в голосе появился нажим. – Что именно интересует наш всеведущий Совет? Расскажи мне всё.
– Вернон, – тревожно позвала Таисса. – У тебя из носа снова идёт кровь.
Вернон не повернул головы.
– Я жду ответа.
Самозванка открыла рот с явным усилием. Таисса напряглась. То, что самозванке действительно не хотелось отвечать, говорило о том, что они наконец наткнулись на сердце операции.
В следующую секунду лицо самозванки расслабилось, утратив всякое выражение. Таисса поёжилась, глядя на свою безвольную копию. Кому хотелось бы, чтобы у них отобрали свободу воли таким образом? Как вообще можно так жить?
Таисса слабо улыбнулась, осознавая иронию своих мыслей. Она смотрела на самозванку, но и сама находилась в подобном положении. Нанораствор, слепая лояльность, внушение. Так ли сильно эти способы отличаются друг от друга? Да, нанораствор сейчас не мешал Таиссе, но ведь и внушение сейчас «не мешало» самозванке. Она ощутит последствия, только когда очнётся.
А что будет с самой Таиссой, когда нанораствор ослабит действие? И нужно ли это ей? Дир, освободившись от максимальной мощности нанораствора, был в таком состоянии, что просил Таиссу убить его, если это повторится.
Таисса провела рукой по вспотевшему лбу. И одновременно губы самозванки разомкнулись.
– Проект «Интери», – произнесла самозванка. – Эйвен Пирс сконцентрировался на нём, остановив остальные разработки наступательного и оборонительного вооружения. Это означает, что у него появилось оружие такой степени мощности, что оно представляет угрозу для всех. Оно гарантирует Тёмным победу, даже если все Светлые вернут себе способности. Совет не может допустить, чтобы у Тёмных это оружие было, а у нас нет.
Таисса, Вернон и Павел переглянулись.
– Я понятия не имею, что это, – сказала Таисса.
– Я тоже, – кивнул Павел. – О проекте я слышал, но там такой узкий круг посвящённых, что караул. Зная Эйвена, я не стал бы ставить на то, что это супероружие, но… – Он развёл руками. – Раз уж Светлые так всполошились…
Таисса нахмурилась. Если уж Павел, который был чуть ли не правой рукой её отца в некоторых вопросах, не знал ничего…
Вернон молчал. Таисса вопросительно посмотрела на него.
– Вернон, ты что-то знаешь об «Интери»?
– Позже, – негромко отозвался Вернон. – И не здесь.
Таисса наклонилась вперёд, к самозванке.
– Ответь на мой вопрос, пожалуйста. На какие меры готов пойти Совет, если не получит проект «Интери»? Они пойдут на открытый конфликт? Начнут войну?
В безразличном до этого взгляде самозванки мелькнуло презрение.
– Ты дура? Есть ли у вас «Интери» или нет, вы просто не должны существовать. Пока у Тёмных есть свой анклав, никто от вас не отстанет. Или вы сдадитесь, или вас уничтожат.
– Это только твоё мнение? – спросил Вернон. – Или это мнение Совета?
Самозванка поморщилась.
– Совет знает, что они должны сделать. Хотят, не хотят – неважно. К этому придёт.
– Но глубоко внутри ты не хочешь войны, – негромко сказала Таисса. – Иначе ты убила бы моего отца, верно? Ты готова на многое, но, как бы ты ни бравировала своим безразличием, ты не хочешь, чтобы у нас всех под ногами горела земля.
Самозванка пожала плечами.
– Кому есть дело до того, чего хочу я? – бросила она. – Решает Совет.
Таисса вопросительно взглянула на Вернона. Выглядел её Тёмный более чем неважно.
– Заканчиваем?
Вернон пристально глядел на самозванку.
– Это всё, что ты знаешь об «Интери» и о планах Совета на наш счёт?
– Это всё, что я знаю, – безжизненным голосом повторила самозванка.
Вернон плавно взмахнул рукой, и самозванка обмякла на стуле. Она спала.
– Упакуй её в силовой кокон, пожалуйста. – Вернон кивнул Павлу, в очередной раз вытирая кровь под носом. – И хватит смотреть на меня с такой тревогой, Пирс.