– Наверное, всё.
Вернон мягко взял её руку в свои. Коснулся линка и отключил запись.
– Я ему передам.
Таисса кивнула, уткнувшись в его плечо.
– Спасибо.
Они стояли обнявшись под негромкий гул оборудования. Две Тёмные ауры обволакивали друг друга. Шли кривые на внутреннем экране криокамеры, и мерно работала вентиляция.
– Говорят, Светлые переместились в подземный бункер, – произнёс Вернон. – Примерно такой же, только раскладушки у них пороскошнее.
Таисса не удержалась от смешка.
– Что, у Совета одна общая спальня?
– Ещё бы. Представляешь, какие у них бывают оргии посреди ночи… гм, прости, Таисса-невинность. Я хотел сказать «бой подушками».
Таисса подняла бровь.
– Ты меня не смущаешь. Можешь описывать любые оргии, если хочется.
Вернон хмыкнул.
– Как представлю всю свою безграничную власть и твою безграничную раскованность в ближайшей кровати, до которой мы сможем дотянуться… – пробормотал он. – Так, лучше этим не увлекаться.
Он шумно вздохнул и выпустил Таиссу из объятий.
– Ладно, к раскованности мы ещё вернёмся. Сейчас у нас дело поважнее. Таисса-переговорщица, помнишь бумажку, которую нам подложили Светлые?
– Ещё бы, – мрачно отозвалась Таисса.
– С остальными я пока делиться не стал: это так подорвёт боевой дух, что никакой выпивки, карт и девочек не хватит. Тем более что весь бюджет, как всегда, ушёл на разные интересные проекты.
– Вроде «Интери»?
– Вот-вот. – Вернон протянул лист Таиссе. – Ультиматум Светлых к твоим услугам. Читай. Не хочу лишать тебя удовольствия.
Таисса нахмурилась, вглядываясь в короткие строчки.
Пять пунктов, один хуже другого.
Первое. Технологии. Полное разоружение. Никаких проектов, которые можно использовать в военных целях, а это значило, что практически вся высокотехнологичная индустрия была запрещена. «Бионикс» теряла самые перспективные направления. Боевые импланты ставились под строгий контроль, а выпуск новых ожидаемо запрещался.
Второе. Территория. Тёмные имели право бесконтрольно находиться только в пределах своего анклава, и их владения сильно сокращались. Остальные анклавы передавались Светлым целиком и полностью. Для каждого выезда Тёмных за пределы анклава им требовалось уведомлять Совет, который мог этот выезд запретить. Полететь на тропические острова или отправиться на поиски возможного второго Источника, не уведомляя никого, Тёмные больше не могли.
– Ну хоть за Полярный круг нас не выселят, – пробормотала Таисса.
– Читай дальше.
Третье. Идеология. Тёмные младше двенадцати, оставшиеся без родителей или выразившие желание перейти к Светлым, поступали под опеку и контроль Совета с последующей сменой ауры. О нанорастворе речь пока не шла, но Таиссу это успокаивало мало. Остальным юным Тёмным предписывалось посещать занятия в охраняемых центрах, где им собирались преподавать ценности Светлых. В идеале, как читала Таисса между строк, Совет не возражал бы, чтобы обладатели Тёмной ауры вымерли за несколько поколений.
– Это у них не получится, – процедила Таисса сквозь зубы. – Наших родителей лишили способностей, но нас осталось не так мало.
– Светлые полагают, что это ненадолго. Читай следующий пункт.
Четвёртое. Контроль. Формально судебная система оставалась в ведении Тёмных, но фактически Светлые имели право вмешиваться в деятельность анклава. За убитых и искалеченных Тёмными людей следовала смертная казнь. Виновные младше двенадцати передавались Светлым для перевоспитания, пограничные случаи решались индивидуально.
У Таиссы вырвался резкий вздох. Светлые совсем не шутили.
И пятое. Список Тёмных и бывших Тёмных, которые обязаны были находиться под особым контролем Светлых. Что входило в этот особый контроль, не уточнялось, но ожидания у Таиссы были самые невесёлые.
Разумеется, Таисса Пирс и Вернон Лютер в этом списке были.
Дочитав, Таисса долго смотрела на листок.