Их танец был бесконечной негой в лунном свете, минутами, не имеющими ни измерения, ни времени. В эту ночь вокруг была жизнь и не существовало смерти.
– Я люблю тебя, – прошептала Таисса.
И тихо вскрикнула Вернону в губы, тут же исцеляясь.
Глубокий резкий вздох. И медленный, подобный волнам на тихом ночном берегу, выдох.
– А я всегда буду любить тебя, – дыхание Вернона обдавало Таиссу тёплой нежностью. – Пока смерть не споткнётся обо что-нибудь острое.
Таисса не знала, смеяться ей или плакать. Поэтому она просто поцеловала Вернона снова. И снова, пока мучительно сладкий танец не взлетел выше всех городских огней, а две ауры слились в одну, двигаясь всё быстрее, безудержно выплёскивая яркой вспышкой-воспоминанием каждый поцелуй, каждое мгновение близости, каждый драгоценный взгляд из прошлого, и объединяя их во встречах губ, плеч, бёдер. Их двоих утягивало всё глубже друг в друга, и, когда их взгляды встретились почти на пике, Таиссе показалось, что она видит Вернона в самый первый раз. В самый главный первый раз, возможно.
Уголки губ приподнялись в ответ, делая её Тёмного несовершенным, человеческим, уязвимым… и таким любимым.
– Моя Таисса-молния, – прошептал он. – Самая необыкновенная в целом мире.
Городские огни остались далеко позади, и всё убыстряющееся, толкающее пламя двух тел и сбивающегося дыхания несло наследницу «Бионикс» и бывшего Принца Пустоты всё выше, пока над ними не осталась только луна.
Таисса выгнулась аркой в последнем пируэте танца.
И рухнула в объятьях Вернона на постель, в которой нашла свой дом.
*
Они лежали, прижавшись друг к другу так тесно, словно решили никогда не расставаться. Таисса глубоко вздохнула, устроив бедро поудобнее. Она была совершенно счастлива и никуда не хотела идти. В ванную – чуть погодя… но эти минуты принадлежали ей. Им.
– Вернон? – позвала она.
Рука Вернона прошлась по её волосам.
– Что, маленькая?
– Мы ведь… ты и я… – Таисса запнулась. – Если мой нанораствор уйдёт, ничего не изменится? Я чувствую, что ты более трезво об этом судишь, – она не удержалась от иронии. – По очевидным причинам.
Грудь Вернона поднялась и опустилась в глубоком вздохе.
– Да уж, очевиднее некуда, – пробормотал Вернон. – Таисса-утончённость, я сейчас так счастлив, что вся моя сосредоточенность и здравый смысл только что шагнули во-он туда. – Таисса почувствовала, как он кивает в сторону окна. – Но если ты хочешь, чтобы я ответил серьёзно…
– А как ты хочешь ответить?
Вернон помолчал. И очень осторожно, очень бережно коснулся подбородка Таиссы, поднимая его, чтобы взглянуть ей в глаза.
– Всё зависит только от тебя. Таисса-головокружение, всё, что ты хочешь, я сделаю. Но если ты не захочешь… я тоже это приму. Опять-таки по очевидным причинам.
Таисса обняла его крепче.
– Потому что ты думаешь, что ты меня заставил? – спросила она, внимательно глядя на него. – Потому что я с тобой не по своей воле?
– Потому что твой взгляд на вещи изменится. – Вернон поцеловал её кисть. – И я приму любой твой приговор, пусть и безо всякого смирения. Потому что я никогда не пожалею об этой ночи. Никогда.
Сияющие серые глаза встретились с тёмными глазами Таиссы. Таисса не могла сказать, каким был её взгляд, но твёрдо знала, что жило внутри неё.
Счастье и покой. Необыкновенное лунное чудо, который будет с ней всю жизнь.
– Тебе понравилось так же, как и мне, – не без лукавства проговорила Таисса.
– Больше. Но ненамного. – Вернон поцеловал её в плечо. – У тебя было такое счастливое лицо, что дальше, кажется, уже некуда.
– Всегда есть куда. – Таисса прижалась к нему изо всех сил. – Вернон, я так тебя люблю… Ужасно, что приходится расстаться, да?
Лёгкое покрывало окутало её плечи.
– Я приду, – пообещал Вернон. – Где бы ты ни была, в какой бункер Светлые тебя ни загнали бы. Только позови. Я вытащу тебя откуда угодно, помнишь? Даже если мне придётся задействовать сверхъестественные силы.
– Ничего сверхъестественного, – покачала головой Таисса, глядя Вернону в глаза. – Только ты.