Они улыбнулись друг другу.
– В точку, Таисса-пафосность. – Вернон наклонился и поцеловал её. – Уступаю тебе свою очередь в ванной. Я займусь ужином.
– Вкусным? – уточнила Таисса, вдруг заметив, что ужасно голодна.
Вернон сел на кровати и с заговорщицким видом ухмыльнулся ей. По-верноновски, знакомо и просто.
– Тебе понравится.
*
Таисса протёрла ладонью запотевшее зеркало в ванной и уставилась на своё отражение. Отражение в чёрной кружевной сорочке небрежно поправило тонкую бретельку на плече и взглянуло на Таиссу в ответ из-под длинной чёлки.
Таисса скептически оглядела влажные волосы в зеркале. С этой чёлкой, скопированной у самозванки, она будто смотрела не на себя, а на кого-то другого. Словно только что за её спиной любовью занималась Таисса-самозванка. Таисса-оборотень.
Таисса тряхнула головой. Нет уж. Пусть Вернон придумывает ей прозвища. Она будет просто Таиссой. Единственной и настоящей. Той, кого он держал в объятьях.
При мысли о Верноне улыбка скользнула по её губам. Мысль о сплетённых телах сладко прошла по сознанию – и растворилась, ушла вглубь, словно за ней плотно прикрылась дверь. Сменившись… нет, даже не мыслью. Ощущением.
Таисса потёрла лоб. Всё, что произошло, было прекрасно, естественно и правильно, но теперь, глядя в зеркало и видя другую Таиссу, Таисса ощутила, как смотрит на себя саму издалека. Если бы существовала другая девушка, готовая исполнять каждую прихоть того, под чьей властью она лежала на этой постели…
…что бы про неё сказала Таисса, узнай она, что первая ночь этой девушки случилась, пока та была подвешена на тонких золотых цепях нанораствора? Даже если бы до этого она и тот, чьё каждое слово стало для неё законом, любили друг друга?
Таисса тряхнула головой. Но есть ли ей дело до кого-то другого сейчас? В эту ночь?
Нет. Она будет думать о себе и о своей миссии. Миссии, где, как Таисса твёрдо решила, она будет играть себя. Новую себя, отвергшую всё, что составляло жизнь самозванки раньше.
Включая, кстати, и причёску. Таисса прищурилась, глядя в зеркало. Интересно, как Вернон отнесётся к тому, что она сделает что-нибудь с этой чёлкой?
Впрочем, Вернон уже сказал, что одобрит её миссию. Что любит её и гордится ей. Следовательно, раз Таисса уже начала входить в роль…
Таисса протянула руку и взялась за ножницы.
И улыбнулась. О да.
Она уже видела, куда ведёт её дорога.
К Светлым она вернётся свободной.
Пять минут спустя Таисса уже встряхивала короткими мокрыми волосами. Неровно обрезанными, но в этом-то и была вся прелесть.
Таисса улыбнулась своему отражению. Перевела взгляд на босые ступни, вспоминая, как ладони Вернона сжимали их совсем недавно. Прикрыла глаза.
…что это такое – свобода воли?..
И, сглотнув вдруг появившийся ком в горле, вышла из ванной.
Глава 16
От стола, накрытого возле рояля, божественно пахло рыбой.
– Что это? – нерешительно спросила Таисса, потянув носом. – М-м… пахнет одуряюще.
– Эшпада, – весело сообщил Вернон, не оборачиваясь. – Мы с тобой так и не дошли до Мадейры, Таисса-мореплавательница. Предлагаю исправить это упущение.
Таисса окинула взглядом две роскошные порции рыбы с бананом под соусом и толстые лепёшки с чесноком, от которых исходил аромат свежего горячего хлеба. Представила ломтик рыбы на вилке, тающий у неё во рту, и предвкушающе сглотнула.
И упустила момент, когда Вернон повернулся к ней. И замер.
– Что тебя сподвигло на такую причёску, Таисса-необыкновенность? – странным тоном спросил он.
Таисса тряхнула короткими волосами.
– Не хочу играть прежнюю самозванку. Она изменилась, и я изменилась. – Таисса провела рукой по волосам. – После всего, что случилось, я не вижу, чтобы она продолжила подчиняться Светлым в качестве безропотной исполнительницы, а не полноправной участницы. Она захочет освободиться.
Вернон очень медленно поставил тарелки на стол, словно боялся их разбить.
– Захочет освободиться, – негромко сказал он. – Великая сила подсознания.