Чёрный временный линк на её запястье завибрировал. Таисса бросила взгляд на имя абонента и тут же ответила на вызов.
– Привет, подруга. – Павел улыбался ей с экрана. Рыжий, коротко стриженный и до боли знакомый. – Эй, ты не включила видеосвязь!
– Я уже собираюсь спать, – тепло отозвалась Таисса. – Но это я.
– Теперь я тебя ни с кем не спутаю. – Павел запнулся. – Ну… больше не спутаю.
Таисса невесело улыбнулась. Да, обман самозванки ещё долго будет им аукаться.
– Ты помог нам спасти моего отца, обезвредить самозванку, и вообще ты герой, – честно сказала Таисса. – Если вдруг ты не знаешь.
Смешок с экрана.
– Знаю, подруга. Как раз об этом я и хотел поговорить.
Таисса бросила взгляд на Вернона, всё ещё вытирающего кровь под носом. Её Тёмному вновь было плохо, а она не могла ему помочь. Но, может быть, могла помочь Павлу?
– Я тебя слушаю, – осторожно сказала Таисса.
Короткая пауза. Павел на экране выглядел смущённым.
А потом он широко улыбнулся, и Таисса мгновенно вспомнила прежнего Павла. Мальчишку, с которым она ела мороженое, ещё до шрамов и имплантов.
– Я ужасно люблю вас с Алисой. Всегда, что бы ни случилось. Какие бы хитроумные планы нам ни пришлось выполнять – я вас люблю. И завтра ночью, когда мы встретимся с Эдгаром и я буду обвинять тебя в предательстве и ругаться всякими ужасными словами… я не буду иметь те слова в виду. Как бы убедительно они ни прозвучали.
– Я знаю.
– Я тоже знаю, что ты знаешь. Но я хотел проговорить это вслух.
Павел кашлянул.
– И передай Лютеру, что если он ещё раз попробует проделать подобную штуку с моей головой, я отправлю его прямо в криокамеру. А то я слышал, этот упрямец требует при первой же остановке сердца положить его прямо в гроб.
Таисса моргнула, растерянно глядя на Вернона.
– Ты знаешь о его отказе от реанимации?
– Он рассказал. Стукни его от меня покрепче, если он не передумает, ладно? – Павел невесело улыбнулся. – И… я с тобой, подруга. Что бы ни случилось.
– Спасибо, – тихо сказала Таисса.
– Удачи завтра.
И Павел отключился. Вернон с Таиссой остались одни в тишине.
– Кажется, на этого парня здорово повлиял твой сегодняшний финт с катаной, когда ты на него бросилась, – нарушил молчание Вернон. – Раз уж он решил лишний раз убедиться, что ты ему веришь.
– Павел знает, что я ему верю, – покачала головой Таисса. – Тут другое. Это как лишний раз взяться за руки и сказать: «Мы готовы. Мы вместе. Я знаю, что ты думаешь на самом деле».
Наступило молчание.
– Знать, что ты думаешь на самом деле, – с внезапной тоской произнёс Вернон. Пошатнувшись, он встал. – Знаешь, Пирс, я готов сейчас выть волком с каждого нью-йоркского небоскрёба, лишь бы ты осталась. Произнести это слово в подушку тысячу раз, лишь бы ты не услышала. Но больше всего я хочу, чтобы ты вернулась. Ты в двух шагах от меня, я схожу с ума – и страшно, отчаянно скучаю по тебе.
Никогда до сих пор Таисса не видела у Вернона такого безнадёжного взгляда. Взгляда, которого она не могла растопить никакими словами или поступками, нежностью иди временем.
Исцеление было одно, и оно лежало не здесь. Вернон понимал это лучше неё.
Поэтому Таисса просто шагнула вперёд и обняла его.
– Я вернусь, – прошептала она.
Глава 17
– Вставай! Вставай, дура!
Её трясли за плечи. Светлая аура нависала над ней свинцовой горячей тяжестью.
Таисса обхватила голову и почувствовала влагу на пальцах. Кровь. Голова гудела.
– Таисса!
– Я больше не Таисса, – процедила она сквозь зубы. Кругом был дым, и глаза были запорошены пеплом. – Зови меня моим именем, иначе, клянусь Великим Тёмным…
Пощёчина тряхнула её так, что изо рта чуть не посыпались зубы.
– Таисса Пирс мертва, – низким, угрожающим тоном произнёс Эдгар, и Таисса наконец разглядела его лицо. – Так что отныне и до конца твоей жизни Таисса – это ты. А теперь заткнись и помоги мне.
Он рывком закинул её руку себе на плечо. Таисса заметила, что Эдгар здорово хромал и даже не пытался взлететь, чтобы держаться в воздухе. Похоже, Вернон добавил к плану пару штрихов от себя.