– Ещё ей нужна вежливость, например, – ядовито сказала Таисса. – Знаешь, это когда о тебе не говорят в третьем лице. Или Светлым неведомы манеры?
– Ведомы, но не сейчас, прости. – Дир не обернулся. – Александр, я повторяю: нам нужно поговорить.
Александр пододвинул к себе пульт интеркома, лежащий на крышке рояля.
– Милош, проводи девочку, пожалуйста, – произнёс он. – Убедись, что у неё есть всё, что ей нужно.
– Понял, – донеслось из интеркома.
В следующую секунду Александр встал с табурета. Встал, хотя не мог ходить.
Вся сдержанность покинула Таиссу вмиг: она не удержалась и изумлённо открыла рот.
– Экзоскелет, – устало сказал Александр. – Весьма громоздкий и неудобный. Пожалуй, стоило приказать тебе, чтобы ты позаимствовала последние разработки «Бионикс», а не лезла за «Интери».
– Что мы знаем об «Интери»? – мгновенно спросил Дир.
– Позже. – Александр с явным усилием сделал несколько шагов вперёд. Таисса невольно оценила технологии Светлых: поступь Александра была лишь незначительно тяжелее обычной. – И, Дир, не лезь девочке в голову ни при каких обстоятельствах. Во-первых, поранишься.
Он указал Таиссе на выход. Таисса встала. Сейчас они с Александром были в трёх шагах друг от друга. Александр наверняка ощущал её теперешнюю ауру, больную, пульсирующую, разрывающую себя каждую секунду, и всё внутри Таиссы, что не было сплошной болью, насторожилось и напряглось: Александр глядел на неё-чужачку с жалостью.
– А во-вторых? – спокойно спросил Дир.
– После всего, что произошло, она на грани срыва, если не самоубийства, – сухо сказал Александр. – Просто посмотри на её ауру. Ты сломаешь её, а она мне нужна. – Его глаза сверкнули. – И запомни: что бы я ни делал, моё слово имеет значение.
Он указал Диру на кресло.
– А теперь сядем и поговорим. Девочка, ты можешь идти.
Таиссу больше никто не задерживал. Желание войти в сверхскорость и вылететь пулей из зала было невыносимым. Но Таисса лишь низко наклонила голову перед Александром, как уже делала это перед Ником, и направилась к выходу ровным, спокойным шагом. Как пол не горел под ней, Таисса не знала.
Лицо Вернона пылало перед глазами.
«Моя Таисса-молния. Самая необыкновенная в целом мире».
Он мог остановиться. Кто угодно на его месте мог остановиться. Ведь это так просто.
Но Вернон не остановился.
Глава 19
Луна светила в окно. Так же, как и в другой половине мира две ночи назад.
Таисса лежала на ковре, обняв колени. Линк валялся на полу. Таисса сбросила его сразу же, как за сопровождающим Светлым закрылась дверь.
Стоило отправить сообщение Вернону. Он вздохнул бы с облегчением, услышав, что она свободна от нанораствора, но линк жёг Таиссе кожу. Почти так же, как слёзы жгли лицо.
Скорчившись на ковре, она плакала.
Вернон должен был сразу передать её Рамоне. Всё могло быть иначе. Должно было.
Может, в этом есть и её ответственность? Нет, такие рассуждения бессмысленны. Пленницей нанораствора её сделал Александр, и отвечает за это он.
Но Александр раскрутил мощность нанораствора лишь после того, как Таисса начала его шантажировать возвращением Найт. Значило ли это, что она сама напоролась на ответный удар, перегнув палку? Ведь если посмотреть на это с точки зрения Светлых…
Таисса обхватила голову.
Она не хотела смотреть ни на что с точки зрения Светлых. В конце концов, какого чёрта они готовы были пестовать возможного Великого Светлого, но яростно выступали против возвращения Найт? Боялись, что Найт никогда не будет на их стороне? Или не понимали, что Тьен может выступить против их методов?
Таисса закрыла глаза. Она не хотела думать ни о ком, но не могла не представлять себя и Вернона каждую секунду. Не могла не помнить.
Вернон не понимал перехода от той солнечной постели к этой. Он не…
Таисса глубоко вздохнула. Обвинять кого-либо было бессмысленно. Время нельзя повернуть назад, и Таисса могла лишь принять всё таким, как есть.
Вернон по-прежнему был дорог ей. Но Таисса не могла забыть о том, что с ней произошло. Каждая клеточка её тела помнила, каково это было – быть марионеткой. Быть его марионеткой. Даже без той ночи вместе, но особенно с ней.