– Пятнадцать лет назад мои сверстники в интернате обменивались такими же колкостями. А также обзывались, дулись друг на друга, кидались едой, обливали друг друга соком. Пока не вмешивались воспитатели.
Таисса выразительно поболтала своим стаканом в воздухе.
– А ты, стало быть, мой воспитатель? – язвительно поинтересовалась она. – Который очень хочет облить меня соком, но воспитание не даёт?
– Нет. – Дир покачал головой. – Просто наблюдаю. Если сравнивать тебя с ребёнком, у тебя впереди интересные годы.
Таисса кивнула за окно, где из-за зданий поднимался дым. Двое белых лебедей, игнорируя далёкий пожар, мирно плыли по каналу.
– Думаешь, у меня есть столько времени?
Дир отрешённо улыбнулся.
– Думаешь, у меня есть?
Таисса поймала себя на желании невесело улыбнуться Диру в ответ, но одёрнула себя.
– Нерадивые папаши живут долго, – протянула она. – Закон подлости. А ты самый что ни на есть нерадивый папаша. Когда ты там в последний раз видел сына? Будущего Великого Светлого? – Она ухмыльнулась. – То-то же.
Лицо Дира оставалось спокойным. Не сочувствующим, не жалеющим. Спокойным.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он негромко. – Не я, не Тьен, не Александр. Ты?
Таисса глубоко вздохнула. Ей ужасно хотелось рассказать Диру, как плохо и страшно ей было, когда она осознала всем телом каждую секунду своего пребывания в роли марионетки. Как это ужасно – полностью потерять себя, свою субъектность, и самой этого не осознавать. И как невыносимо, пронзительно больно, когда одно из самых нежных и ярких воспоминаний протыкает насквозь острой стрелой пустоты.
Вместо этого Таисса пожала плечами.
– Я не на грани срыва. Дедуля драматизирует. Но там, на задании… было много неприятного. Вам, сидящим тут, не понять.
Дир молчал, внимательно глядя на неё.
– Что? – поинтересовалась Таисса. – Думаешь, не спустить ли на меня армию психологов с успокоительным?
– Боюсь, это вряд ли возможно, – серьёзно сказал Дир. – Им понадобился бы слишком высокий уровень доступа, чтобы знать, кто ты такая и почему так выглядишь. Но сейчас рядом с тобой я.
– Ну спасибо, – фыркнула Таисса. – Утешил.
Она в очередной раз отхлебнула из стакана, и её взгляд упал на линк, мирно поблёскивающий на запястье Дира. Так близко и так далеко. Взять в руки на пару секунд, подключить к своему, и её миссия будет выполнена. Простое действие, не сложнее, чем передать солонку, – и проект «Интери» разрушит военную машину Светлых.
Вот только как это сделать и какой предлог выбрать, чтобы Дир ничего не заподозрил?
Дир поднял бровь, и Таисса мысленно чертыхнулась, выныривая из задумчивости. Потом. Нужно просто ждать удобного момента.
– Как Совет ко мне относится? – небрежно спросила Таисса. – Мне ждать удара в спину или ледяного молчания? Медаль за двойное убийство мне явно не светит.
– Если совсем точно, это был несчастный случай, – мягко сказал Дир. – Павел пытался остановить тебя и Светлых, но он никогда не устроил бы тот взрыв, знай он, что в контейнере находятся криокамеры с его близкими.
– Я тебя не об этом спрашиваю.
– Ты нужна Александру, – просто сказал Дир. – Видимо, больше, чем нужна была Таисса, потому что Александр не дал отбой, когда услышал о твоей миссии. Он дал команду усыпить меня и продолжить, и в итоге мать моего ребёнка погибла.
Лицо Дира было очень спокойным. Закрытым. Непроницаемым. Но за этими простыми словами скрывалась бездна.
Таисса не вздрогнула. Вместо этого она лениво отхлебнула кофе и улыбнулась.
– Ты ведь понимаешь, что я не буду вытирать тебе глазки, Светлячок? – ласково спросила она. – Я не воспитательница из твоего интерната. И не непослушная девочка, готовая растаять от пары добрых слов. Я создана, чтобы убивать, и я убиваю.
– Кстати, об этом. – Дир придвинул к себе тарелку с желтоглазой яичницей. – Думаю, ты создана для большего. Раз уж ты так хорошо осведомлена о делах Таиссы Пирс, как бы ты отнеслась к новой миссии? Когда придёшь в себя, разумеется.
Что? Он это серьёзно?
Таисса небрежно присвистнула.