– Нет, – процедил он сквозь зубы. – Будет только хуже. Нужно молоко.
– Ох. – И снова добавила: – Прости, пожалуйста. Я ж не знала, кто меня схватил. Мог бы предупредить!
Больше сорока километров в час Мавна не решалась разогнаться. Вцепившиеся в руль пальцы задеревенели. От ответственности, страха и ужасной вины остатки коктейля выветрились из головы, но всё равно бы Мавне и Смороднику крепко попало, останови их полиция. Можно было только молиться, чтобы никто их не заметил. Хотя с такой скоростью навлечь на себя подозрения – проще простого. Да уж, страшно представить, сколько штрафов в случае чего выпишут Смороднику. Наверное, их оплачивает чародейская Матушка? Хотелось бы верить.
Фонари на улице так и не заработали, и лишь после, выехав на освещённую часть, она слегка выдохнула. Всё же ориентироваться стало попроще.
Красная вывеска магазина замаячила впереди как настоящее спасение. Мавна издала восторженный возглас и сманеврировала в правый ряд. Даже взяла гордость за себя: ого, она всё-таки едет, пусть и плетется как черепаха, – зато смогла перестроиться и даже осталась в пределах полосы, а не поехала посередине дороги.
Парковочные карманы шли под прямым углом к улице, но Мавна поняла, что ни за что не сможет вписаться. К счастью, с края парковки было три свободных места, и Мавна заняла их все, встав поперёк. Ещё один штраф. А что она должна делать? Пытаться встать под углом? Тогда она заденет либо соседнюю машину, либо разобьёт бампер о бордюр, либо просто перекроет проезжую часть, пока будет пристраивать внедорожник. Штрафы Смородник переживёт, а вот разбитую машину – вряд ли.
Кое-как припарковавшись, Мавна дрожащей от волнения рукой легонько похлопала Смородника по плечу:
– Жди здесь, никуда не уходи. Тебе ещё что-то купить?
– Молоко должно быть жирным, – откашлялся он, не поднимая головы.
Мавна деловито кивнула, подхватила сумку и выскочила из машины. Пока она неслась к дверям супермаркета, в голове наперебой стучали тяжёлые мысли, с трудом помещающиеся в мозгу:
«Я смогла повести машину!»
«Да не просто какую-то, а огромный внедорожник, в который раньше и садилась-то с опаской».
«Даже ни разу не перепутала тормоз с газом, вау!»
«А ещё я была прилично пьяная. Так делать нельзя ни в коем случае, но… жизнь заставила».
«Я. Брызнула. Перцовым баллончиком. Смороднику. В лицо. Идиотка».
Самое жирное молоко, которое она смогла найти на полках, было четырёхпроцентным. Недолго подумав, Мавна схватила ещё и двадцатипроцентные сливки. На всякий случай. И у кассы сгребла в руки с десяток шоколадных батончиков с карамелью и арахисом. В компенсацию за страдания.
И только подбегая к машине, она с ужасом подумала, что, возможно, ей придётся и дальше ехать за рулём… До общежития? Но она не знает дороги. И точно в кого-нибудь врежется. Или собьёт самокатчика. Или пешехода. И встретит старость в тюрьме…
Покровители, пусть Смородник согласится оставить тут машину и поехать на такси! Она ради этого даже готова попробовать припарковаться по правилам!
– На, держи своё молоко.
Мавна, запыхавшись, распахнула пассажирскую дверь и сунула пакет в руку Смородника. Он неуклюже вывалился из машины, не прекращая шипеть и ругаться, на ощупь добрался до капота и сел. Открутил крышку и, задрав голову, вылил молоко себе на лицо, отфыркиваясь и обильно заливая глаза. Мавна стояла рядом, вцепившись в ремешок сумки, и постоянно вздыхала.
Одежда Смородника намокла, волосы тоже, и по капоту на асфальт уже натекла молочная лужа. Он всё лил и лил, в глаза, в нос, набирал молоко ртом и отплёвывался, уже совершенно не заботясь о своей чистоте. Мавна поняла, что продолжает сжимать в руках шоколадные батончики, которые купила ему.
– Ты как? – осторожно спросила она, когда Смородник вылил себе в рот последние капли молока и отшвырнул в сторону пустой пакет. Надо отдать ему должное, всё-таки в сторону урны.
Он сжал щепотью глаза, смахнул капли с ресниц и наконец-то посмотрел на Мавну.
– Ты сочувствуешь или насмехаешься? – Голос у него был низким и сиплым.
– Вообще-то раскаиваюсь.
– Тогда тащи воду.
Дважды просить не пришлось. Мавна так старалась загладить вину, что метнулась в машину и моментально отыскала в бездонном рюкзаке полуторалитровую бутылку воды. Предусмотрительно открутила крышку и протянула бутылку Смороднику.
Тот снова вылил всё себе на лицо и на голову, став таким мокрым, будто нырял в бассейн, даже не сняв куртку. Смотреть на него было холодно.
– Ты опять простынешь! – возмутилась Мавна. – Давай в машину. И вообще… может, такси?