К щекам прилила кровь. Смородник мотнул головой и злобно рыкнул:
– С баром что? Ты там бываешь?
– Я по барам не хожу, я хороший мальчик.
Смородник пропустил притворно-невинный тон мимо ушей.
– Бар «Пьяная дудка». Туда ходят упыри и какие-то мутные чародеи. Что ты о них знаешь? Там открылся проход.
Пожав плечами, Варде растрепал волнистые волосы и отошёл к окну, сделав вид, что очень занят комнатными растениями. Смородник испустил воздух сквозь сжатые зубы.
– Либо мы будем разговаривать, либо я сожгу твою хату к хреновой матери, – пообещал он в сердцах.
Варде не стал огрызаться. Поднял с пола маленькую лейку и стал неторопливо поливать цветы. Судя по запаху сырости, земля в горшках давно превратилась в болото и покрылась плесенью, но цветы, на удивление, не дохли. И как Мавна могла находиться в этом отвратительном месте?!
– Я знаю, что иногда там охотится кто-то из высших, – неохотно проговорил Варде, не поворачиваясь лицом. – Без убийств. Отводят пьяных за угол и сливают немного крови.
– И ты тоже так делал?
Варде обернулся с лицом, выражающим оскорблённую невинность:
– Ну делал. И что?
– Тогда говори, как у вас это устроено. Нужно ли отчитываться перед старшими, сколько крови можно брать и у кого, как вы контактируете с тысяцким и где он сейчас. Что за чародеи там ходят? И что за нежичка попадается мне второй раз? Красивая, с зелёными глазами.
Знаешь её?
– О, так ты на нежичку запал! Ну ничего себе!
– Отвечай на вопросы.
С носика лейки капнуло несколько капель мимо горшка, на пол, засыпанный чёрным земельным крошевом и опавшими листьями. Из поддона тоже потекла лишняя вода, которую земля в горшке уже не могла впитать. Смородник поморщился: его эта неаккуратность бесила до зубовного скрежета. Эх, выкинуть бы весь хлам да пройтись с моющим пылесосом по всем уголкам, протереть бы пыль и подбить-подкрасить все отслаивающиеся доски и дверные наличники – можно было бы сделать приемлемое жильё. А сейчас – так, упыриное логово.
– Да слушай, не знаю я ничего про нежичку, на которую ты запал. Она с тобой всё равно не будет. Вы слишком разные, пойми. У тебя температура как у котла, а она свеженькая. Ей будет больно. – Варде довольно хмыкнул себе под нос, отставил лейку и развернулся лицом к Смороднику. Не без удовольствия Смородник заметил, что упырь держится насторожённо, дёргано, будто ждал нападения. Это хорошо. Пускай не расслабляется. – А чего ты сразу в бар не поехал? Вынюхал бы всё. С твоим-то носом. Наверное, за километр нас чуешь, пёс.
– Чую. И воняет от тебя похуже, чем от твоих дружков. Ты хоть иногда моешься? Барахтанье в болоте не в счёт.
Приятно было увидеть, как лицо Варде покрывается пятнами ярости.
Прошлая их встреча закончилась для Смородника весьма плачевно, и он не любил о ней вспоминать – позор поражения был больнее, чем полученные травмы. Подумать только, какой-то тощий нежак – и так бесславно отпинал. Смородник держал в голове, что обязательно должен взять реванш, но не сейчас. Сейчас важнее разобраться с обещанием, которое Варде явно не собирался выполнять.
– Я регулярно принимаю прохладный душ, – оскорблённо скривил губы Варде. – И тебе бы не помешало, а то от температуры мозги кипят. Зачем пришёл? Мог бы сразу поехать в свой бар, раз тебя туда так тянет. Что, продают вещества из-под полы?
– Кстати, про «под полы». – Терпение Смородника почти иссякло. Он считал, что и без того держался достойно, раз до сих пор не сжёг к Темени эту вонючую халупу. А ведь так хотелось. Резко поднявшись, он рывком отодвинул стул и мыском поддел угол ковра. Стал виден люк в полу, из которого невыносимо тянуло грязью, тухлой водой, холодом и гнилью. Тошнота поднялась к горлу. – О… Вот и портал в страну фей. Давай. Ныряй.
Он качнул головой, указывая на люк. Красные пятна на щеках Варде стремительно сменились мертвенной бледностью.
– Ты… Какого хрена ты мой ковёр трогаешь?!
– Да так. Захотел убедиться, что всю грязь ты заметаешь под него.
Варде сжал кулаки и шагнул на Смородника. Смородник рывком дёрнул на себя крышку люка и чуть не потерял сознание от отвратительного мертвецкого запаха, хлынувшего на него оттуда вперемешку с ледяным воздухом. Это было настолько неожиданно, что Смородник даже не понял, что произошло. Его будто отбросило назад – на много лет. Вот он – мальчишка, который смотрит на истерзанные тела. Кругом холод и кровь, и её железистый запах режет ноздри. В груди резко закончился воздух. Темень, почему так холодно? Будто что-то пытается вытянуть из него жизнь – через кожу, через дыхание, проникая в самое сердце.