Стало горько и тоскливо.
Спешно затолкав блокнот обратно в ящик, Смородник схватил свитер и джинсы и тяжёлой поступью вернулся в ванную, надеясь, что Варде уже завернулся в полотенце.
– Давай сюда, – буркнул Смородник, приготовившись обрабатывать рану.
Варде послушно протянул ему свою тощую руку с зелёными прожилками вен.
Рана, по правде, была пустяковой. Пуля оставила только ссадину, даже не задев мышцы. Содрала лоскут кожи, повредив множество сосудов – отсюда и столько крови. За неделю заживёт, хотя кто знает, какая регенерация у упырей.
Но Варде выглядел неважно. Кожа ледяная и бледная, и трясло его так, что зуб на зуб не попадал. Смородник с недовольством отметил, что всё-таки это ненормально. Если Варде позвонит Мавне в таком состоянии, то, скорее, напугает её.
Смородник подождал в гостиной, пока Варде переоденется и выйдет. Очень хотелось снова схватиться за швабру и перемыть полы по второму разу, но он понимал, что это займёт гораздо больше времени, чем потребуется Варде на переодевание. А ещё почему-то мысли постоянно возвращались к блокноту с рисунками, спрятанному в ящике комода как сокровище на дне пиратского сундука… Это мешало трезво думать и очень раздражало.
Что там говорил упырь? Крови? Ну, будет ему кровь.
Смородник достал свой нож, протёр антисептиком и подготовил кружку. Сделал надрез на запястье. Интересно, кровь чародея подойдёт? Другого предложить нечего.
– Что ты там…
– Пей. – Он пихнул кружку с парой глотков крови в руки вышедшему из ванной Варде. Упырь поморщился, но стиснул кружку бледными пальцами.
– Чародейская воняет.
– Ну извини, мы не в донорском пункте. Пей что дают.
Варде с тоской покосился на холодильник, но, видимо, рассудил, что старые запасы хуже даже чародейской крови. Смородник с раздражением подумал: наверняка, если бы тут была Мавна, Варде упросил бы её поделиться глотком. Мерзкое земноводное!.. А она бы не смогла отказать, ох уж эта девочка-широкая-душа.
Прихлюпывая и пачкая губы, Варде глотнул ещё дымящуюся кровь. У Смородника мелькнула мысль, что, если бы не все обстоятельства, со стороны можно было бы подумать, что он пьёт горячий чай или какао.
– Там… это… Я тебе пельменей оставил.
Смородник ссутулился сильнее и шаркнул мыском по полу, отгибая завернувшийся уголок тонкого ковра.
Варде оторвался от крови и недоверчиво посмотрел на него поверх кружки.
– Спасибо.
Несколько секунд они с подозрением косились друг на друга, не зная, как себя вести. Вспомнилась боль от ударов Варде в переулке, отвращение, которое Смородник испытывал, понимая, что упырь обманывал Мавну долгое время и пользовался её доверчивостью.
Но сегодняшний Варде выглядел беспомощным и безобидным. С тощей шеей, торчащей из объёмного свитера, с синяками под глазами и мокрыми волосами, облепившими острые скулы. С пальцами, покрытыми ссадинами, с алыми от крови губами. Мальчишка, да и только. Завравшийся, сбившийся с пути, запутавшийся и испуганный.
– Садись. – Смородник сел сам и выдвинул соседний стул. Варде с опаской опустился. – Что там произошло под болотами? Говори.
Варде зевнул в кулак:
– Отдохнуть бы. От крови в сон клонит.
– Говори.
Смородник чуть не испепелил его мрачным взглядом. Юлить не выйдет, он не Мавна и не будет терпеть.
– Ваши там, – неохотно процедил Варде. – Это вообще не твоего ума дело, тут должны тысяцкие разбираться с вашими главарями.
Смородник хоть и был задет, но никак этого не показал.
– Что значит «наши»? Чародеи? Под болотами? Каким образом? Как ты узнал?
Варде пожал плечами и поковырял дырку на скатерти.
– Воняли же. Так же противно, как ты. Они были в химзащите – наверное, поэтому смогли попасть под болота. Я их увидел и подумал, что искра меня не тронет, но… Представляешь, огнестрел работает под болотами так же хорошо, как на суше.
Смородник нахмурился:
– И ты не успел проверить донорский центр?
Варде качнул головой. С мокрых волос на свитер упало несколько капель воды.
– Не дошёл. Они там всё оцепили. – Он на самом деле выглядел расстроенным. Но после крови хотя бы перестал трястись так, будто вот-вот упадёт на пол, дёргаясь в конвульсиях. – Меня просто пытались выгнать, а когда поняли, что я приставучий, открыли огонь. Еле-еле вернулся через этот же проход. Затягивало всегда куда-то в сторону. Все силы на возвращение истратил, там же знаешь как: вытолкнуть может где угодно. Надо очень стараться, чтобы вернуться там же, где вошёл.
Смородник задумался. Вряд ли упырь врал, рана и правда была похожа на пулевую. И сам себя он не ранил бы. Значит, кто-то там был. Но чтоб чародеи…