Выбрать главу

Мерзкое нечто стало обвивать ногу все крепче и крепче, я уже не мог плыть, держался на воде благодаря рукам и одной свободной ноге. Неизвестная дрянь начала постепенно тянуть меня в воду. Я сделал по всем правилам глубокий вдох, нырнул и хотел распутать ногу, но в этот момент крик застрял в моем горле, и вместо звуков из него пошли пузырьки.

За ногу меня держал человек.

Кажется, женщина. В старомодном купальнике, вся синяя и распухшая. У нее отсутствовала половина лица. Оно было как будто кем-то обглодано, также на ногах, руках и всему телу тоже были неровно обгрызенные места. Краем глаза я заметил дырявый живот и коричневую печень.

Мне показалось, что я слышал негромкую музыку…

Женщина затянула меня так глубоко, что мои уши заложило, и я почувствовал холодное течение.

Я не растерялся, отстегнул булавку с внутренней стороны плавок, наклонился и принялся что есть силы колоть недоеденную тетку острием, но она, казалось, даже не замечала уколов, булавка полностью и очень легко входила в пухлую пористую плоть. Тогда я оставил булавку в ее руке и начал изо всех сил выкручивать свою ногу из руки синюшной девицы, целенаправленно тянущей меня на дно. Она не желала расставаться с моей ногой, и в следующий миг я второй ногой врезал утопленнице по голове, ее шея сломалась, и голова повисла где-то между плечами на спине. Голову и туловище соединял небольшой участочек синеватой кожи.

И только после этого хватка ослабла.

Я вынырнул на поверхность воды, с жадностью стал хватать ртом воздух и, не медля ни секунды, как торпеда поплыл к берегу, применяя все известные мне стили плавания: брасс, кроль, дельфин, баттерфляй, на спине…

За считаные мгновения я добрался до берега, выбежал из воды и упал на раскаленный песок. Вокруг меня суетилась Кристина, что-то приговаривала, активно размахивая руками. Все поплыло перед глазами, и в следующий миг я отключился.

Почувствовав похлопывание по щекам, я пришел в себя и, глубоко вздохнув, с ужасом огляделся. Но увидел всего лишь пляж, парящих в небе чаек, тихое море и Кристину, хлопающую меня по щекам и поливающую меня же водой.

Я еще до конца не осмыслил все, что произошло, и все случившееся казалось мне страшным сном или фильмом.

— Ну что, Русик, теперь ты мне веришь? — осведомилась моя новая подружка.

Я ничего не ответил. Я сел на песок и обмотался полотенцем с изображенными на нем далматинами. Все было как обычно — чайки, море, веселые далматины, но в то же время все сразу изменилось. И этот мнимый штиль словно насмехался над нами. Морская глубина таит в себе много опасностей.

Я дрожал всем телом, укутавшись в полотенце, клацал зубами. Перед моими глазами все еще стояла девушка с обглоданным лицом.

Кристина укоризненно смотрела на меня и качала головой.

— Н-ну, что ты там х-хотела рассказать мне п-про ут-топленников? — выдавил я из себя.

— Эх ты, Фома неверующий, — махнула рукой Кристина. — По дурости своей чуть не утонул. Я как увидела, что ты замахал руками и резко пошел на дно, так сразу подумала: «Ну все, сгинул парень в морской пучине, утянул его утопленник в свое царство».

— Я с-сам испугался. Какая же жуткая она была, эта девушка.

И я рассказал Кристине все в подробностях — про печень, обглоданное лицо, булавку, музыку под водой и все остальное.

— Мерзость какая, — подытожила она. — Эту девицу, видать, рыбы да крабы поели.

— Что-о? — поразился я. — Рыбы и крабы?

— А ты что, не знал, чем они питаются?

— Ну, в школе, когда мы проходили строение рака, а это почти что краб, нам учительница говорила, что раки — санитары дна. Но чтобы рыбы и крабы ели людей…

— Ты не переживай, тут и раки водятся, — «успокоила» меня Кристина. — Крабам, ракам и рыбам без разницы, что есть — дохлую рыбу или человека. И то и то вкусно.

— А потом мы едим эту рыбу… — меня чуть не затошнило. — Давай не удаляться от темы. Так что там за утопленники?

Кристина еще раз взглянула на морскую гладь без малейшего намека на волны и начала повествовать:

— Почти тридцать лет назад мимо Тихой Бухты плыл теплоход «Чайка» с кучей народу на палубе. Теплоход арендовал какой-то богач, тогда они тоже были, на нем плыли его друзья, родственники и просто знакомые. У богача был день рождения, и весельчаки решили отметить его на воде. В тот день стоял полный штиль. Ветер не дул, чайки красиво парили над теплоходом, судно рассекало воду, неслось в морские просторы — сплошная романтика. А ближе к ночи приглашенные на праздник напились, совсем перестали следить за происходящим. Капитан судна тоже напился и перестал управлять теплоходом, поставил его на автопилот, или как это у моряков называется. Но что-то там не включил, и судно, сбросив автоуправление, вместо открытого моря, плавно развернувшись, стремительно поплыло к берегу. Люди веселились, вино лилось рекой, музыка грохотала так, что ее было слышно за многие километры от теплохода. В открытом море слышимость потрясающая, особенно в штиль. И ровно в полночь, в полнолуние, тринадцатого июня, когда на море царил полный штиль, теплоход со всего хода врезался в причал, за который ты, Руслан, заплыл. «Чайка» загорелась и взорвалась. Праздник жизни превратился в праздник смерти. В ту ночь погибли почти все, спаслось лишь несколько человек, и те впоследствии умерли в больнице. И найти на дне удалось немногих, всего человека два. Остальные подевались неизвестно куда, как будто испарились. Потом еще некоторое время волны выносили на берег части человеческих тел — руки, ноги, головы, плечи… Но все равно, подавляющее большинство пассажиров просто-напросто исчезло. Возможно, море унесло их куда-то далеко-далеко, а может, они где-то спрятались… Самое интересное то, что теперь почти всегда в районе этого причала царит полный штиль, такой, как был в ту ночь. Местные жители назвали такую погоду «мертвым штилем». Многие здесь утверждают, что когда купались в районе причала, то видели на дне целый и невредимый теплоход и веселых пассажиров на нем. Говорят даже, что под водой слышно музыку. А потом люди с «Чайки» поднимаются наверх и тянут тех, кто заплыл за причал, к себе вниз, в царство утопленников. Они многих забрали к себе. Странно, но когда водолазы специально ищут этих несчастных, их нет, а когда в море купаются обычные люди, утопленники появляются. Поэтому местные сюда ни ногой, а приезжие чисто интуитивно не любят этот пляж, как будто чувствуют грозящую опасность. Но все-таки время от времени люди сюда заходят. Водолазы несколько раз исследовали дно, но ничего нового там не обнаружили: ни теплохода, ни людей… Только обломки «Чайки», и все. И сегодня, в ночь с двенадцатого на тринадцатое июня, исполняется ровно тридцать лет со дня трагедии… И снова полнолуние, и снова мертвый штиль, и снова чайки парят над морем, как в тот день… Если честно, я не понимаю, как тебе удалось выплыть оттуда. Надо сходить в церковь и поставить свечку господу за то, что он помог тебе избежать смерти. Я уверена, без высших сил тут не обошлось.

Кристина замолчала.

Я сидел ни жив ни мертв. Только после этого рассказа я осознал весь ужас Тихой Бухты. И еще я понял, что был в лапах у смерти, можно даже сказать, почувствовал ее прикосновение. И я слышал музыку под водой. Думаю, что я едва не угодил на праздник смерти.

— Вечереет. Солнце садится, — проговорила Кристина.