Санни долго молчал. В конце концов, он сказал:
— Хорошо, я думаю, это ответ на один из моих вопросов. Но как быть со вторым? Если вы не изучаете луну, то что вы исследуете здесь?
Профессор Обель улыбнулся.
— О, это очень просто. Мы изучаем Заклинание Кошмара. Точнее, мы пытаемся понять его причинность[25].
Глава 879: Признаки Молнии
Санни с интересом посмотрел на старого ученого.
— Причинность? Вы имеете в виду её причину возникновения?
Профессор Обель улыбнулся.
— Нет, ничего такого философского! Я имею в виду, что мы изучаем причинно-следственные связи различных явлений, связанных с Заклинанием, а также корреляции[26] между ними. Конечно, в основном мы изучаем Врата Кошмара, но поскольку ничто не существует само по себе, мы должны рассматривать систему в целом.
Санни некоторое время обдумывал его слова.
— Так вот как вы заставляете работать Шкалу Обеля?
Старик с веселым видом покачал головой.
— Эта штука? Нет, не совсем так. Так называемая «Шкала Обеля» — это примитивная работа, которую я и многие мои талантливые коллеги создали в первые дни существования Заклинания. Она относительно эффективна для того, что должна делать, но решение это чисто практическое. Оно позволяет отслеживать и предсказывать проявления, но не проливает свет на то, как и почему это происходит. В то время нам некогда было размышлять о таких вещах. Нужно было срочно придумать эффективную меру, пусть и ограниченную.
Он вздохнул, а затем с тоской произнес:
— Понимаете… пещерный человек может наблюдать за молнией и знать, что быть пораженным ею опасно. Поэтому он может научиться распознавать признаки приближающейся грозы и укрываться от нее. Однако, не понимая принципов возникновения молнии, пещерный человек не сможет изобрести громоотвод, построить клетку Фарадея или использовать силу электричества. Вот чем наша работа отличается от «Шкалы Обеля». Это старое решение — просто инструмент, позволяющий распознать признаки грозы и присвоить числовое значение вероятности удара молнии в конкретном месте, а мы пока пытаемся понять принципы её работы.
Санни внимательно слушал пожилого ученого. Когда ещё ему представится возможность пообщаться с таким образованным и умным человеком? К счастью, профессор Обель, похоже, либо любил просвещать молодежь, либо просто был в разговорчивом настроении.
Решив использовать этот шанс, чтобы узнать что-то новое, Санни спросил:
— А как вообще работает Шкала Обеля?
Старик усмехнулся.
— А, это не очень сложно. Вы ведь знакомы с импульсом, который возникает при проявлении Врат Кошмара? В зависимости от Категории Врат он различается по силе и характеристикам, распространяется в определенном радиусе и воздействует на определенный объем пространства. Чем мощнее Врата, тем сильнее воздействие.
Санни неуверенно кивнул, что вызвало у профессора Обеля небольшую улыбку.
— На самом деле, этот импульс немного сложнее, потому что он распространяется не только в пространстве, но и во времени. Поэтому, если мы знаем, что искать, мы можем обнаружить слабые повторные толчки импульса Врат до того, как они действительно появятся. Конечно, для этого нужна огромная и дорогостоящая сеть датчиков и спутников для наблюдения за всем земным шаром или, по крайней мере, за теми областями, которые мы считаем важными.
Санни моргнул.
— Мм… что именно вы имеете в виду, когда говорите, что импульс распространяется во времени, профессор?
Старик посмотрел на него и несколько мгновений молчал.
— Как бы это сказать… попробуйте представить себе время как реку, молодой человек. Она всегда течет вперед, из прошлого в будущее, и мы движемся вперед вместе с её течением. А теперь представьте, что кто-то бросил в эту реку камень. На её поверхности появилась бы рябь, не так ли? И эта рябь, в отличие от вод самой реки, будет распространяться как вниз, так и вверх по течению. Следовательно, можно обнаружить эту рябь. И даже немного выше по течению.
Санни не мог не почесать голову. То, что сказал профессор Обель, было несложно понять… но было немного сложнее принять.
«Может быть, если я подумаю об этом по-другому…»
Санни представил себе струну арфы. Кто-то дернул её посередине, и вибрация распространилась вверх и вниз. Вниз — это будущее, а вверх — прошлое.
Затем он представил себе немыслимый гобелен Судьбы и бесконечный простор её бесчисленных струн, каждая из которых тянется из ниоткуда в бесконечность. Случилось некое событие, заставившее дрогнуть небольшие участки нескольких струн.