Прошла минута, затем другая. В его крови бурлил адреналин, как будто он находился в самом разгаре битвы. Время ползло как улитка, и Санни почему-то казалось, что он заперт внутри позорного столба[32] и ждет, когда опустится лезвие гильотины.
«Побыстрее, черт возьми!»
Инстинкты кричали, что им нужно срочно покинуть ЛО49.
Наконец из молочно-белой дымки показались две фигуры. Профессор Обель шел скованно, с тревожным выражением лица. Бет поддерживала его и несла небольшую сумку.
Старик остановился рядом с Санни и посмотрел на него с серьезным выражением лица. Он нерешительно произнес.
— Молодой человек… я слышал, что сейчас вы нас увезете отсюда.
Санни кивнул.
— Да, профессор. Забирайтесь внутрь, пожалуйста. Поторопитесь. Я потом всё объясню.
Они залезли в Носорога и закрыли люк. Пока Бет со сдержанным любопытством осматривалась, Ластер направил тяжелую машину в путь.
Дозорные уже были проинформированы Верном, поэтому они открыли ворота и позволили Иррегулярам проехать через них.
…До последней секунды Санни был уверен, что что-то пойдет не так. Но почему-то этого не произошло.
Носорог отъехал от крепости, проехал мимо припаркованных снаружи транспортов и скрылся в белой стене метели. Только когда огни объекта скрылись из виду, Санни ощутил почти непреодолимое чувство облегчения.
Он прислонился… нет, почти привалился… к переборке позади себя и с трепетом выдохнул.
«Мы успели. Мы успели вовремя…»
Хотя на него было устремлено множество растерянных и обеспокоенных взглядов, Санни молчал. Медленно расстояние между Носорогом и Лунной Обсерваторией Сорок Девять становилось всё больше и больше. Километр, затем ещё один… затем десяток.
Они оставили её позади.
***
Через некоторое время, когда тяжелая машина преодолела примерно половину длины прибрежной равнины, отделяющей побережье океана от гор, Санни приказал Ластеру остановиться и спрятать Носорога в обломках огромной военной машины, оставшейся с Темных Времен.
Он закрыл глаза и сосредоточился на несколько минут. Его тени убедились, что вокруг нет никаких Кошмарных Существ, затаившихся в засаде.
После этого Санни глубоко вдохнул.
— Зов здесь не слишком сильный. Состояние должно быть зеленым, так что… поздравляю, ребята. Наконец-то вы можете отдохнуть.
Несмотря на беспокойство и сомнения, солдаты отреагировали на это заявление с видимым воодушевлением. Они тоже были на грани срыва от усталости и истощения.
— Ластер, Ким и Дорн. Вы, ребята, спите первыми. Остальные трое — несут вахту и заботятся о наших гостях.
Они кивнули, уже зная свои роли.
— Да, сэр! Но… эм… капитан, а как насчет вас?
Санни посмотрел на Белля с мрачным выражением лица.
— …Мне нужно кое-что сделать.
Он направился к люку. Бет попыталась встать у него на пути с вопросом, но он просто посмотрел на неё, и девушка внезапно отступила.
Выбравшись из Носорога, Санни вошел в метель, а затем вызвал Кошмара. Его верный конь вышел из тени, глаза его горели страшным багровым пламенем. Вскочив в седло, Санни пустил скакуна галопом по снегу.
Одну тень он, конечно же, оставил на страже рядом с Носорогом.
К этому времени расстояние, на котором он мог управлять ею, превысило тринадцать километров. Это составляло примерно половину расстояния между Носорогом и ЛО49.
Он помчался обратно на юг, призвав закрытый безликий шлем Несокрушимой Цепи, чтобы защититься от режущего ветра. Его Теневое Чувство распространялось во все стороны, заменяя зрение, которое было бесполезно в яростной метели.
Остановившись на самом краю зоны действия Контроля Теней, Санни, оставаясь в седле, послал вперед ещё одну тень. Она с огромной скоростью понеслась на юг и в конце концов достигла стен объекта.
На них возвышались грозные турели, мощные прожекторы заливали светом ближайшие окрестности крепости, в широких лучах плясали снежинки. Ворота, из которых Носорог выехал не более часа назад, были плотно закрыты. Перед ними были припаркованы машины, занесенные снегом, о первоначальном назначении которых давно забыли.
Метель заслонила собой весь мир, и на мгновение — как и в первый раз — Санни почувствовал страх. Казалось, что весь город опустел, и только призраки населяли его улицы.
…Только на этот раз его опасения оправдались.
На стенах не было ни одного человека. Ни один солдат не патрулировал пустынные улицы. Здания стояли пустые, на экранах по-прежнему показывали записи развлекательных программ, на тарелках лежала еда, в кружках остывал кофе.
Но людей не было.
Не было ни ученых в исследовательской лаборатории, ни офицеров в центре безопасности. Подача сигнала с исправных камер наблюдения показывала отсутствие движения по всему поселению.