На самом деле, это было не единственное сходство. Чем глубже они погружались, тем сильнее Санни чувствовал, как что-то давит на него. Словно титаническая каменная плита лежала на его теле, затрудняя движения и дыхание. Ощущение не отличалось от мучительной силы Сокрушения, и при мысли об этой аналогии ему стало очень не по себе.
В конце концов, Сокрушение было способно убить даже Святых.
Он пытался контролировать своё дыхание.
'Ни один океан в этом мире не сможет убить Святого. А с точки зрения прочности я не так уж далёк от Святых…'
Они погружались всё глубже и глубже.
Глава 1015: Падение Фалькон Скотта (33)
Чем глубже Кровавая Волна погружался в огромную, безбрежную, тёмную бездну океана, тем больше тревоги испытывал Санни — а ему и так уже было не по себе, прежде чем он нырнул на мелководье. Вверху и внизу была лишь пустота и гнетущая тьма, простирающаяся в бесконечную неизвестность.
Хотя Санни мог видеть сквозь воду, в отличие от непроницаемой тьмы проклятого моря Забытого Берега, он всё равно находился не в своей тарелке. Глубины океана не были местом, предназначенным для людей… они были его противоположностью. Идти сюда добровольно было чистым безумием.
'Возможно, я неправильно понял Ночных Странников. Они все сумасшедшие…'
Он слегка сдвинулся с места и посмотрел на Наева, который крепко держался за чудовищную косатку. Течение било их, и давление постепенно становилось невыносимым. Отпрыск Дома Ночи был не совсем спокоен, но его тревога была вызвана перспективой сражения с Испорченным Ужасом, а не самой водной пучиной.
Как ни странно, но чувства Санни были противоположными. Ужас ЛО49 конечно был страшным врагом, но ему уже приходилось сталкиваться со многими из них. Океан, с другой стороны, был чужим, незнакомым и принципиально враждебным пространством. Он был ужасным[51] в прямом смысле этого слова.
Поморщившись, Санни придвинулся ближе к плавнику Кровавой Волны и стал ждать.
Он не знал, какие именно средства использует Святой для выслеживания скрытого Ужаса. В его движениях была какая-то закономерность, но Санни не был уверен, какая именно. Иногда казалось, что великий хищник выбирает направление наугад, но одно оставалось неизменным — они постоянно углублялись в темноту.
Наев больше не разговаривал с ним, но и причин для этого не было. Санни ненадолго задумался о том, чтобы призвать Необыкновенный Камень, чтобы передать свои мысли, но потом отбросил эту идею. Ему нечего было сказать, а слишком много шума могло привлечь нежелательное внимание.
Кто знал, какие страшные существа скрываются в тёмных глубинах рядом с Ужасом?
В какой-то момент он почувствовал приступ кашля, поднимающийся откуда-то из лёгких, и едва не запаниковал. Меньше всего Санни хотел утонуть из-за остаточной травмы, вызванной столкновением с Вратами Кошмара. Он стиснул зубы и сосредоточился на подавлении кашля, забыв при этом даже о своём страхе перед океаном.
Именно поэтому он чуть не пропустил момент, когда Ужас, наконец, появился.
…Скрытое в глубинах беспросветной бездны, жутко красивое существо парило в бескрайней и безмолвной тьме.
Почувствовав лёгкую дрожь, пробежавшую по огромному телу гигантской косатки, и услышав, как изменился ритм её сердцебиения, Санни посмотрел вдаль. Он вздрогнул.
Издалека Ужас был похож на странный призрачный цветок… лилию или, возможно, белый лотос. Его бледные лепестки медленно струились и танцевали в темноте, некоторые тянулись на сотни метров в пустую бездну, некоторые кружились вокруг маленькой туманной формы, скрытой в их центре.
Это зрелище было одновременно захватывающе красивым и глубоко ужасающим. Широкие белые ленты были похожи одновременно на лепестки цветка… и на длинные щупальца неземного существа, слишком чуждого, чтобы описать его словами.
Однако когда они подплыли ближе, Санни обнаружил, что это не лепестки и не бледная плоть… вместо этого ему показалось, что он смотрит на длинные полосы белой струящейся ткани. Он не знал, прав ли он, и вообще, имеет ли это смысл.
Да и не это в данный момент волновало Санни.
Вокруг призрачного белого цветка были другие фигуры, сотни фигур. Утонувшие тела окружали его, словно барьер — люди, Кошмарные Существа и твари, которым он не мог дать названия. Они не двигались, безмолвно паря вокруг Ужаса, их пустые глаза слепо смотрели в темноту. Некоторые из них были обёрнуты лепестками ткани, словно погребальным саваном.
Жуткая сцена заставила его содрогнуться. Потусторонняя красота всего этого зрелища только усиливала ужас. От массы развевающихся белых тканей исходило могущественное присутствие… абсолютного ужаса и злобы.