— Знаешь, — начал Уэббер, — мне очень жаль, что все так произошло. — Леона это видела в его глазах, поэтому кивнула. — Твоя мать была домохозяйкой, а соседи удивились, когда узнали, что у неё было двое дочерей.
Она нахмурилась.
— Почему?
Парень пожал плечами.
— Вы были похожи. Может, выходили по одиночке или не выходили вообще.
Пока он рассказывал, ее карие глаза неотрывно следили за ним, а парень, в свою очередь, пристально изучал ее лицо: густые брови слегка нахмурились, глубокий порез красовался на её лбу с захошей коркой крови, пухлые губы сжались в тонкую линию. Девушка потерла переносицу, замирая. Нащупав что-то, она выпучила глаза.
— Твою мать...
— Выражения! Оправдывай свою фамилию, дорогуша.[9] — Перебил ее, до этого молчавший брюнет. — Ты только что заметила, что у тебя был септум?[10]
Фил фыркнул.
— Ты сам едва ли можешь оправдать свою[9].
— Хей, я сущий ангел.
— Ага, с черными крыльями, — огрызнулась Леона, в который раз скрещивая руки на груди.
В машине воцарилась тишина.
Она закусила губу, когда обратила внимание на запястье помощника следователя.
— Что это? — Спросила девушка.
Он оторвался от окна, радуясь тому, что Леона снова начала разговор. Тряхнув головой, успокаивая эмоции, парень произнес:
— Что? Ты о чем?
— Твоя татуировка, — шатенка медленно взяла его руку и повернула запястьем вверх. От такого невинного прикосновения у обоих забились сердца, так быстро, словно были готовы выскочить из грудной клетки. Но как бы они себя не чувствовали — прерывать телесный контакт не хотелось никому. — Тут написано "SS". Что это значит?
— А, — Фил почесал затылок, улыбаясь, от чего у него выступили милые ямочки, — ты об этом. Я набил ее, когда мне было восемнадцать лет — "Всё или ничего".[11]
Легкие мимолетные касания ее смуглых пальцев по его бледной коже, вызвали рой бабочек в животе. Хоть парень и не верил в подобную чушь, но иначе он не смог бы описать словами то, что испытывает.
— Спасибо, — тихо сказала Леона и он с удивлением понял, что льнет к звуку ее голоса, словно ручей, бежащий среди зелёных холмов.
— Снимите себе комнату, неженки, — с отвращением пробурчал Сэм, — смотреть тошно.
Гнев снова поднялся к горлу.
— Слушай, может хватит уже, а? — Возмутилась девушка. — Сосредоточься на дороге, пожалуйста.
На щеках Фила выступил легкий румянец, поэтому он отвернулся к окну, рассматривая пейзаж.
Густые улицы сменялись частными домами, изредка были видны парки с редкими деревьями.
Издалека показался отель, в котором остановились родственники Чёрч и друзья Самюэля.
— Стойте! — Воскликнул Фил, и Сэм резко остановился.
Анджело прищурил глаза.
— Какого черта там стоит его машина? Ты звонил Лоуренсу? — Прошипел он, поворачиваясь к растерянному парню.
Уэббер прочистил горло.
— Я все время был с тобой. Каким образом, позволь узнать? Значит, копы нашли их еще раньше, чем вы и...
Договорить он не успел, потому что брюнет уже выскочил из машины, яро шагая в сторону входа.
— Ты прости его, — в тишине заговорила Леона, — иногда он бывает очень и очень груб.
— Он сделал тебе больно? — Спросил чересчур обеспокоенный Фил.
Девушка покачала головой, усмехнувшись.
— Нет, не думаю.
Самюэль внимательно оглядывал холл в поисках Лукаса.
Лукас Герреро — лучший друг со школы, который к тому же сейчас не брал трубку.
— ¡Hermano! — Глубокий голос заставил брюнета, резко обернуться.
— Я звонил тебе. Ты знал, что здесь копы? Если они возьмут их раньше нас, я ничего не узнаю!
Лукас поджал пухлые губы в понимающем жесте. Одного роста, телосложения и цвета кожи, Герреро и Анджело легко могли сойти за братьев.
— Там уже не с кем говорить, — прервал их подошедший парень, его каштановые длинные волнистые волосы были взъерошены. Он заламывал пальцы, нервничая.
Длинный кардиган, один из многих, что он носил, как всегда идеально подходил к нему. Амадо Сальварес отлично подбирал обувь и лакированные ботинки хорошо сочитались с облегающими черными джинсами. Но брюнету было на это плевать, чего нельзя сказать о женской половине отеля, которая буквально пожирала парней глазами.
— Что? В каком смысле?
— Амадо хотел сказать, что они мертвы.
— Не смешно, черт возьми, — прошипел Сэм, глядя на них обоих.
— Мы взломали камеры в отеле, но кто-то их вырубил.
— Я не понимаю...
— Да, это правда, когда мы поднялись на второй этаж, где они жили, двери были открыты. — Виктор Сантана, больше похожий на одного из хостес или охранников, расправил плечи, глядя в потолок.