— ...только слепые взяли бы тебя на работу следователя, вонючий ты козёл.
Её лицо покраснело от нехватки кислорода. Над головой мужчины взметнуло пламя, чёрной копотью покрасив белоснежный потолок.
— Леона! — Голос Фила за дверью, казался так далеко, и слышался так тихо, сквозь набравший обороты треск огня.
В карих глазах девушки отразились языки пламени. С ненавистью посмотрев на все ещё возвышающегося над ней мужчину, она сказала свои последние слова:
— Дави сильнее, урод.
Глава семнадцатая
Когда взрослеешь, тебе снова и снова говорят, что монстры не настоящие, но это чушь. Они реальны, просто не похожи на те рычащие, большие, рогатые версии, которых мы представляли в детстве. Настоящие монстры более коварны. Настоящие монстры выдают себя за соседей, супругов или даже членов вашей семьи.
В гостиной на диване сидела женщина и две девушки. Никак не разговаривая между собой, они молча листали книги и журналы в руках.
Оторвавшись от рассказа, Леона мрачно оглядела комнату, прислушиваясь к приглушённым шагам на веранде.
Это был он.
Человек, который держал в страхе всю семью своим существованием.
Ногой распахнув дверь, Нолан Чёрч пьяно пошатнулся, опираясь рукой с бутылкой об косяк.
Напряженно наблюдая за мужчиной, мать и сёстры не двигались с места. Только повторяющийся звук, выходивший из напольных часов, сумела прервать шатенка:
— Пьянчуга, — фыркнула она, отворачиваясь с отвращением.
— Что? — Довольно громко гаркнул он.
Воздух в гостиной наполнился перегаром. Знакомый всем запах, после которого в этой семье не происходило ничего хорошего.
Сегодняшняя ночь не исключение, но никто и не знал, что она станет последней.
Медленно развернувшись к нему, шатенка окатила отца холодным взглядом. Её некогда карие глаза почернели и выглядели так, словно окна в мир дрейфующих айсбергов. Острых, как лезвие, и сверкающих леденящим душу блеском, как сталь.
Когда Леона говорила, её голос сочился ядом и презрением, к стоящему перед ней человеком:
— Ты каждый день только и делаешь, что напиваешься. Какой от тебя толк, отец...
— Что ты сказала? — Прохрипел Нолан, перебивая, а затем ухмыльнувшись добавил: — Лен-Лен.
Он знал, что ей не нравится это прозвище, данное им. Знал, что от этого девушка становится злой, совершенно себя не контролируя.
— Ещё раз назовёшь меня так, — её глаза превратились в маленькие щелочки, — и я сделаю на твоих руках пару дополнительных локтевых сгибов.
— Перестаньте! — Воскликнула Вивьен, подходя к мужу. — Дорогой, иди ляг в кровать, тебе нужно...
Звонкая пощёчина эхом отразилась от стен комнаты.
— Не смей мне указывать, что делать!— Забрызгав слюной себе футболку, прокричал мужчина.
Его жена, кряхтя, попыталась встать с пола. Запутавшись в длинной юбке, ей это удалось не сразу.
Лорен — сестра Леоны, которая давно не испытывала к ней тепла, повернулась к девушке.
— Неужели ты не понимаешь, что после того, как ты открываешь свой рот, происходит это? — Она кивнула головой на мать и отца, при этом, даже не попытавшись вмешаться. — Тебе давно пора заткнуться, Леона. — Гадкие слова, речь, опалившая её совесть, словно ком застряли в горле.
Шатенка промолчала, не сводя глаз с родителей.
— Или что? Неужели психиатр тебе не говорил, что быть дурой — отвратительно. — Не унималась брюнетка.
— Закрой свой рот. — Низкий утробный звук, которым ответила Леона сестре, заставил её хоть ненадолго, но замолкнуть. — Зачем мне слушать те слова, которые должны предназначаться тебе?
Уголки её губ дрогнули.
Тихий стон прервал их беседу, которая была повтором предыдущих. Мать сестер прижала ладонь к пульсирующей щеке, пытаясь говорить спокойно, вздохнула:
— Нолан, пожалуйста...
После этих слов, Леона резко встала, перехватывая кулак мужчины, летящий на уже пригнувшуюся Вивьен.
Она не позволит снова избивать этому подонку кого бы то ни было.
— Ты что творишь?! — Бешенные глаза мужчины устремились на неё.
Девушка вздрогнула, когда Нолан разбил пустую бутылку себе под ноги. Зелёные осколки, будто брызги красок, разлетелись под их ногами. Схватив за волосы, Чёрч, он кинул её на пол вниз лицом. Один из осколков, задел бровь Леоны, оставляя глубокий порез.
— Нолан, прекрати!
Женщина со всей силы толкнула мужа, вынуждая его упасть. Как только он оказался на полу, напоследок издав пьяное рычание, его веки закрылись.