Глава двадцатая
— Мы что, находимся в сумеречной зоне или где?[13] — Нарушил тишину Виктор.
Парни не знали, что всего лишь четверть часа назад, когда они спокойно разговаривали в соседней палате, прошлое Леоны пожмет ей руку, а воспоминание убьет.
Густое, как кисель напряжение, повисшее в воздухе, можно было черпать лопатами. Каждого из парней охватывала своя эмоция, присущая только своему владельцу.
Наконец Самюэль, уперев одну руку в бок, произнес:
— Пошли за ней, она не должна была уйти далеко, — вложив всю тяжесть во взгляд, добавил: — сейчас же.
Его первым порывом было броситься за ней, но это было бы глупо. Он прекрасно понимал, что в таком виде светиться на улице по меньшей мере немного безрассудно. Первичные эмоции ослабели, однако действовать нужно было быстро. Возможно, девушка ещё не покинула пределов больницы. Это предстояло выяснить.
Лукас был напряжен, однако его немного будоражило происходящее. Он находил ситуацию довольно интересной и стоящей его внимания, ровно так же, как и Виктор. Они оба имели похожие мнения.
— Мы не можем просто так, всей толпой выйти из больницы, — возразил Герреро, пристально взглядывась в глаза друга.
— Чёрт, ладно, — сдался Анджело, закусывая кулак. — Кто-нибудь, проверьте холл, может быть она пока что там.
— Я пойду, — отозвался Фил, пытаясь унять дрожь.
Лукас схватил его за плечо.
— Брат, пойти с тобой?
— Я сам, спасибо.
Сэм кивнул и парень один скрылся за дверью.
— И что дальше? — Лениво ответил Амадо.
Сальварес по-прежнему расслаблено сидел в кресле, не отрывая взгляда от монитора. Напускное спокойствие Сэма никогда не сравнится с перманентым равнодушием друга. Парень был настолько отстранённым от всего, что из-за отсутствия эмоций даже его кожа казалась покрытой тонким слоем льда.
Когда дело доходило до принятия решения, он всегда опирался на свой холодный ум и здравый рассудок, в то время как Самюэль больше сперва поддавался эмоциям.
— Нужно подумать, — отозвался Виктор, — куда она сейчас может направиться?
Сантана удивлялся каждый раз все больше и больше. Только отчаянная душа могла на такое пойти.
Леона не ела несколько дней, — собственно, отчего, вкупе со стрессом в обморок и свалилась, — побежала смерть отца расследовать. В одиночку!
— Домой конечно, это и без того понятно, — буркнул Сэм.
В его голове настойчиво крутились мысли, не давая покоя. Брюнет не мог полностью сосредоточиться на ситуации, поэтому сказал следующее:
— Выйдете все. Делайте, что хотите, но только найдите француженку. Я хочу побыть один.
Без лишних слов, а они были не нужны, испанцы начали направляться к двери.
— Ох, извините Ваше Величество, — с издевкой попрощался Лукас, открывая дверь на выход.
— Высочество, — поправил Виктор, — Величеством он будет после коронации.
— Пошли вон! — Самюэль кинул в спину Сантаны подушку, но дверь уже закрылась, скрывая собой четырёх вышедших парней.
Вся эта ночь вызывала сумбур в голове парня. Перед глазами все ещё стояло лицо отца, смотрящего на него с испугом.
Его терзало воспоминание и Анджело хотел поскорее его забыть. В отличие от Леоны, которая сегодня намерена все вспомнить.
***
Быстро миновав коридор с палатами, Фил вышел в холл. Его цепкий взгляд цеплялся за каждого человека поблизости.
Пройдя регистрационную стойку, Уэббер направился к двери. Сердце неприятно кольнуло.
Протискиваясь между редким персоналом, снующим туда-сюда, парень выскочил на улицу. Морозный воздух резко обдал его по лицу, разбегаясь по всему телу.
Издалека, уже совсем за поворотом, парень заметил тоненькую фигурку Леоны. Решительно шагая, она направлялась на выход с парковки, собираясь свернуть на шоссе.
Не до конца осознавая собственные действия, Фил резко рванул с места, пытаясь догнать девушку. Окружение превратилось в разноцветные мазки в тёмных тонах, которые подарила им ночь. Ветер трепал волосы, но Уэббер не останавливался, игнорируя нарастающую боль в икрах.
— Леона! — Сбившись с шагу, резко тормозя, помощник следователя схватил шатенку за плечо.