Юноша недоверчиво на него посмотрел, быстро окидывая взглядом. — А, ясно.
— Ну и как ты собирался их искать? — Фыркнул Сальварес. — На улице тьма, а я не видел, чтобы ты надевал линзы. Так безрассудно поступать может только...
— Да, я понял, — прервал его Шавьер, — не нужно тыкать меня носом, как щенка, я...
— Нет, я не буду этого делать, вместо меня будет твой брат.
— Виктор? Нет, ты ему не скажешь.
— Скажу.
— Не смей. Ты меня даже не остановил!
— Потому что я думал, ты умнее.
Шавьер насупился, отворачиваясь к окну. Ему не нужна очередная «мамочка». Надоело, что они все принимают его за ребенка.
— Можешь делать, что хочешь. Он мне ничего не сделает, я достаточно взрослый, чтобы принимать обдуманные решения. Со мной ничего бы не случилось.
Амадо остановил машину, плотно сжав руль. Сантана младший увидел, как у него побелели костяшки.
— Шавьер, — тягуче произнес он, — мы всегда будем старше тебя. Ни я, ни Вик, ни кто-либо еще не желают тебе зла. Все заботятся о твоей бесопасности.
— Да брось, тебе было плевать.
Сальварес застыл. Лунный свет стал ярче, очерчивая его профиль. Идеально уложенные волосы были заправлены за уши, на одежде не было ни пылинки. Юноша поджал губы. Как ему удается так хорошо выглядеть при все этом бардаке?
Амадо выдохнул. Ночь была настолько холодная, что изо рта появился пар. Испанец поднял стекло двери.
— Да, возможно.
— Так к чему тогда все это?
— Я не думал, что ты действительно это сделаешь.
— Как видишь...
— Да, прекрасно, выходи.
— Что?
Сальварес повернулся к нему, смотря прямо в глаза.
— Мы приехали. Выходи.
Юноша смутился своей вспыльчивости. Его щеки залились краской, поэтому он быстро выскочил из машины, чтобы скрыть это.
Уголки губ Амадо дрогнули, но он ничего ему не сказал, лишь хлопнул дверью и спрятал ключи в карман кардигана. Дом Чёрчей встретил их сильным ветром и пугающей тишиной.
***
Лорен выглядела как пугливая лань. Ее взгляд метался из стороны в сторону, выдавая страх хозяйки. Трое парней, что зашли к ней в палату выглядели немного уставшими, можно даже сказать — потрепанными. Самый высокий, у которого в руках была пачка чипсов, закрыл за собой дверь, параллельно разглядывая шею брюнетки. Девушка невольно сглотнула.
Да, она прекрасно знала, как ужасно выглядит. Желтая кожа, на которой багровыми пятнами светились синяки — зрелище не из приятных, однако ее сейчас это не волновало. Что они от неё хотят? Почему так смотрят? Кто эти люди?
Сердце норовилось выскочить из грудной клетки, ладони вспотели, а в глазах потемнело.
— Мы не хотим причинить тебе вред, — мелодично сказал парень с загипсованной рукой.
Лорен сглотнула, поморщившись.
— Кто вы такие?
— Просто зададим пару вопросов, — ответил ей брюнет, похожий на второго.
«Наверное, брат» — подумала девушка.
— Зачем?
Они переглянулись.
— Твоя сестра потеряла память, а твоего отца кто-то убил, нам нужно знать кто.
Ее губы задрожали. Она отвернула голову, разглядывая стену. Глаза девушки уставились на выключатель, однако она все равно смотрела будто сквозь него.
— Я ничего не знаю, вы можете идти. — голос был уставшим, слишком тихим.
— Мы — не следователи.
Лорен сглотнула.
— Мне все равно. Я не хочу вспоминать ту ночь. Мне очень жаль.
Девушка стиснула зубы так, что они начали болеть, но она не обращала на это внимание.
— Пошли, — сказал им парень с чипсами, — я говорил, это безнадежно.
Брюнетка почувствовала, как кто-то из них прожигает ее взглядом насквозь.
— Ладно.
Двое парней собрались у входа.
— Сэм, — позвал его брат, — оставь ее впокое.
На глазах Лорен навернулись слезы, но она по-прежнему упрямо смотрела в стену, игнорируя их.
Сэм молча вышел. Когда за ними захлопнулась дверь, девушка вздрогнула всем телом. На щеках появились влажные дорожки, опаляя кожу. В горле встал ком, маленькие капельки стеклись к подбородку, падая на подушку.
Её душа разбита.
***
В коридоре было пусто и тихо, лишь тишину нарушало негромкое дыхание парней. Самюэль опустил густые ресницы, прикрывая глаза. Лампа, что светила над ними, придала его лицу тени. Теперь оно казалось более худым, более вымученным.
Виктор причмокнул.
— Да, она была довольно недружелюбной.
Глаз Анджело начал дергать. Он тяжело вздохнул, как вздыхают люди после тяжелого рабочего дня.
— Мой папа... — парень запнулся. — Кхм. Деклан... Жив, — еле слышно прошептал он.
Испанцы уставились на него.