Шатенка устало вздохнула, мотая головой, будто пытаясь стряхнуть нахлынувшие эмоции.
— Да, — Леона прочистила резко пересохшее горло, снова вглядываясь в парня, — почему ты не сказал мне сразу?
В грубой тишине ее сердце замерло, ожидая ответа. Парень подарил ей неоднозначный взгляд.
— Я пытался! — девушка нахмурила брови, он тяжело вздохнул. — Вспомни, Леона. Тогда, в больнице… На допросе, у тебя дома, я… — Фил зарылся руками в волосы, бегло рассматривая потолок. — Просто… просто я не знал как тебе сказать об этом. — парень замолчал. — Да и зачем? Ты все равно меня не помнила. Это…
Шатенка немного резко склонила голову в бок.
— Это неважно?
— Что? Нет. Я имею в виду, что это ничего бы не изменило.
— В каком смысле?! — она сделала шаг в его сторону. — Возможно, я вспомнила бы все намного раньше, скажи ты мне, что мы были знакомы.
Он усмехнулся.
— Я так не думаю.
Леона вцепилась в него взглядом и скрестила руки на груди.
— Почему?
Парень выхватил у неё плюшевого щенка, девушка и не заметила, что держала его все это время.
— Смотри, — Фил показал ей его, — он тебе напомнил о прошлом, не я.
Девушка забрала игрушку обратно.
— Да, потому что… — она взглянула на инициалы. — «Ф.Л» — это Фил Ллойд.
— Нет, — Уэббер накрыл её руки своими, — это Фил и Леона. — парень с тоской посмотрел на неё. — Ты не помнишь?
Леона дрогнула. Шатенка ещё раз посмотрела на медальон с наклеенными на него чёрными буквами. Она снова провела по нему большим пальцем, чувствуя, что металл немного холодит кожу.
— Да… — девушка нахмурилась. — Я подарила тебе эти наклейки, когда мы только познакомились.
Парень робко улыбнулся.
— А потом мы целый день провели у меня в комнате, наблюдая за соседской собаке.
Леона звонко рассмеялась.
— За собакой? Зачем?
Фил вернул ей улыбку, сверкнув белоснежными зубами в темноте.
— Честно, даже я не помню.
Парень сел на кровать, показывая девушке, чтобы она села тоже.
— Ты спрашивала про тот день, когда мы пошли к тебе в дом. — он оперся локтями о колени, обхватив ладонями шею.
— Да, я помню только, что меня отругал отец, а после я пошла к тебе.
Фил кивнул.
— Больше ничего?
Её друг детства улыбнулся, но это улыбка не затронула глаза, она была грустной.
— Ей, — Леона подсела ближе к парню, — что не так?
— Знаешь… Если я расскажу тебе правду, то ты сочтешь мен…. Хей! — Фил воскликнул так резко и неожиданно, что у девушки перехватило сердце. — Мы записывали тот день в дневнике, — парень уставился куда-то в пространство, — да, я точно это помню. Тогда я пересмотрел какой-то сериал и сказал тебе, что лучше записать все услышанное на бумагу, сделать вывод, проанализировать…
— Стой, я не понимаю, что мы записывали?
Он всмотрелся в её лицо.
— Мы вели дневник, я советовал тебе так делать, когда меня не было рядом и тебе было не с кем поговорить. Там все записано. Ты помнишь, где он?
Уголки губ Леоны нервно дрогнули, она начала проводить ногтями по подушечкам пальцев.
— Нет, но я его нашла.
Фил присел перед ней на корточки. Шатенка поджала губы, упрямо уставившись на свои руки. Парень легонько взял её за подбородок, заставляя взглянуть на него.
— Как давно?
— Я не знаю.
— Леона… — с нажимом произнес он.
— Три дня назад.
— Ох, почему ты не сказала мне?
— Я хотела сказать.
Парень сжал губы в тонкую линию, когда девушка мягко убрала его руку, и удивился, когда та не стала её отпускать.
— Ладно, ты можешь мне его показать?
— Он под половицей.
Помощник следователя начал разглядывать пол. Луну занесло облаками, поэтому комната превратилась в сущий мрак. Было сложно увидеть мебель, что уж говорить про тёмные доски под ногами. Фил достал телефон, чтобы включить фонарик, но с неожиданностью для себя понял, что устройство разрядилось. Уэббер протяжно вздохнул, а когда не менее тяжело выдохнул, то с удивлением обнаружил, что из его рта вышел легкий пар. Парень взглянул на окно. Оно было старым и пропускало весь ночной воздух в помещение.
— Рано похолодало, — пробубнил он, потирая голые руки,— зима только через месяц.
Уэбберу было холодно. Морозный воздух, казалось, успел пробраться ему под кожу, проходясь своими ледяными пальчиками по костям. Но на душе было тепло. Ее согревало, как яркий огонек во тьме, знание, что девушка не мерзнет, потому на ней его толстовка.
— Ага, — буркнула Леона, до сих пор царапая кожу. Заметив это, Фил разъединил её холодные пальцы, пытаясь согреть своими ладонями.
— Эй, — произнес парень, — в этой комнате включается свет?