В тюрьме Петра изобрела свою стратегию выживания, сохраняя подвижность тела и ума. Часами читала Коран. Писала длинные письма друзьям и нравоучительные сказки для маленького брата, который учился в третьем классе.
В ее камере была электрическая розетка. Ей разрешили купить маленький телевизор и кипятильник, она могла в любое время выпить чай или кофе. Еще ей полагались настольная лампа и вмонтированный в стену радиоприемник с четырьмя программами. Зато ее камера прослушивалась. Правда, по правилам в этот момент в самой камере должна была загораться лампочка. Этот же прибор позволял связываться с надзирателями.
Однажды лампочка загорелась ночью, и неприятный голос проквакал из динамика:
— Что вам нужно?
Петра послала его к черту. Оказалось, аппарат сработал из-за сырости.
Она часто думала о том, что позволила поймать себя исключительно по собственной глупости. И поклялась, что во второй раз ее не возьмут.
МОСКВА. КОНСПИРАТИВНАЯ КВАРТИРА
Неказистый парень даже не забыл преподнести ей букетик ландышей. Он стоял в передней и, едва она вошла, вручил цветы, мгновенно прильнув к ее губам. Она прижалась к нему всем телом и поняла, что он уже готов. Его руки стянули с нее легкий плащ и сцепили в объятиях. Он опустился на колени.
Такого она еще не испытывала. Голова у нее начала кружиться. Только одна мысль преследовала ее: сколько же времени в жизни потеряно впустую.
Он поднялся и стащил с нее платье. Расстегнул брюки, и она увидела, что же скрывает его одежда. Она не могла отвести глаз от этой штуки, которая казалась ей самой замечательной игрушкой, которую только можно придумать. Она вскрикнула от боли, будто ее пронзило огненное копье. Незаметно боль сменилась чудесным чувством удовлетворения.
— Еще, еще! — кричала она, не слыша своих слов. Только бы это не закончилось.
Он был неутомим. У нее не было даже сил поднять руку.
МОСКВА. ПУНКТ ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЯ
Полковник Федоровский, не отрываясь, смотрел на небольшой экран. Сидевший рядом с ним техник, молоденький лейтенант с редкими рыжими усиками, открыв рот, наблюдал за происходящим.
Лейтенант второй год служил в управлении оперативно-технического обеспечения. Он получал большую зарплату с доплатой за секретность и квартальные премии за то, что всю смену сидел в комнате с наглухо занавешенными окнами, возился с видеотехникой и жизни не видел.
— Ни фига себе! — не переставал восхищаться он. — Видел, как он ей засадил? Ну, мужик дает! Повезло же парню. Была бы у меня такая штука, разве бы я здесь сидел!
Хладнокровный Федоровский одернул его:
— Не забывай снимать!
Техник отмахнулся:
— Не сомневайтесь, аппаратура работает исправно.
Новое оборудование, созданное Центральным научно-исследовательским институтом специальной техники, функционировало прекрасно. Тайно размещенные в конспиративной квартире этажом ниже магнитофоны записывали даже то, что произносилось шепотом. А специальная аппаратура позволяла еще и наблюдать за происходящим в квартире даже в темноте.
Три аналогичных комплекта новенькой аппаратуры презентовали сирийским товарищам.
Когда конспиративная квартира внизу опустела, техник завистливо сказал Федоровскому:
— Ну, товарищ полковник, такого удальца я еще не видел.
Белокурый Федоровский насмешливо глянул на него:
— А что ты вообще видел, мальчик?
Перевозбудившийся техник вознамерился возразить. Но полковник его остановил:
— Ты больше делай и меньше говори. Привыкай держать язык за зубами, а то на нашей службе наживешь неприятностей.
Федоровский подписал все бумаги, зашел в туалет, потом умылся, надел новенькое шерстяное пальто, купленное за границей на распродаже, и ушел.
МОСКВА. ЯСЕНЕВО
Кабинет генерала Ивана Антоновича Калганова был большой и скучный. Другие генералы в Службе внешней разведки старались как-то украсить свой служебный быт. Калганов же ничего лишнего на рабочем месте не держал.
Полковник Федоровский разделся в приемной и зашел к генералу. Калганов указал ему на жесткий канцелярский стул.
— Аппаратура работает безукоризненно. Претензий к конструкторам нет, — доложил Федоровский.
— Хорошо видно?
— И видно, и слышно, — рассмеялся Федоровский.
Генерал недоуменно поднял брови.
— Квартира-то не пустой оказалась, — объяснил полковник.