Выход на свободу подействовал на Петру очень сильно. Она без умолку болтала.
— Едем сразу домой? — перебила ее Кристи.
— Нет, нет, — взмолилась Петра. — Давай остановимся в гостинице, поужинаем, немного выпьем, выспимся, а утром поедем.
Они сняли один номер с двумя кроватями. Петра, забыв о том, что правоверным нельзя употреблять алкоголь, на радостях заказала в номер ужин с шампанским. Она рассказывала о тюремной жизни. При этом не упоминала никаких имен, боясь, что их подслушивают — предположение, которое Кристи восприняла как нелепое.
Ела Петра мало, зато много пила. Лицо у нее покраснело, глаза горели. Шампанское закончилось, и она, не принимая во внимание вялое сопротивление Кристи, заказала в номер еще два мартини. Петра отвыкла от спиртного и быстро опьянела. Кристи, домашний ребенок, воспитанный в строгости, выпила куда меньше, но и ее развезло.
До того дня, когда Петру арестовали, Кристи и не подозревала, что подруга детства занимается чем-то нелегальным. Соседи считали Петру Вагнер послушной дочерью, бесцветной, лишенной интересов и увлечений. Ее отец был успешным юристом и членом городского совета от правящего Христианско-демократического союза.
— Когда же все это началось? — расспрашивала ее Кристи.
Петре хотелось доказать, что она способна какие-то вещи делать лучше, чем мужчины. Деятельная по натуре, она вознамерилась помогать членам боевой организации «Исламское сопротивление», отбывавшим тюремный срок.
Петра и ее соратники переписывались с заключенными. Из этих писем, которые из-за тюремной цензуры были выдержаны в отвлеченном ключе, она многое узнала. Письма критиковали ее за размытость позиции и требовали определенности: или полностью поддерживай «Исламское сопротивление», или отойди в сторону.
Петра постепенно втянулась в работу: подготовка адвокатов для процессов над террористами, сбор пожертвований. Утро начиналось совместной молитвой единомышленников. Потом они просматривали свежие газеты и журналы, делали ксерокопии для заключенных, подготавливали письма. К ним прикладывались наиболее интересные газетные статьи, рецензии и списки новых книг. Около полудня приходили курьеры с вещами, которые следовало передать в тюрьму. В течение часа они спешно паковали все посылки, и адвокаты отправлялись к заключенным.
Обратно получали указания заключенных. Письма были исчерканы красным карандашом, словно бы их правили школьные учителя. Половина комитета тут же начинала выполнять указания, добывая все необходимое. Заключенные требовали от молодежи дисциплины, настаивали, чтобы Петра и другие глубоко изучали Коран и религиозные книги и присылали им отчеты о прочитанном. Вечером проводились дискуссии на политические и религиозные темы.
Постижение священных текстов рождало ощущение принадлежности к авангарду борьбы за справедливое дело. Петре нравилась такая дисциплина, необходимость подчиняться приказам — все то, что еще недавно она напрочь отвергала.
По вечерам часто говорилось о том, что жить в этой стране возможно, лишь уйдя в подполье и ведя вооруженную борьбу. Обозначенная великая цель избавляла Петру от разочарований повседневной жизни.
Она попала в компанию молодых женщин, которым завидовала, потому что они обрели уверенность в себе, они знали, как вести себя на людях, и их уважали потому, что они занимались этим делом. Они стали ее идеалом, Петра пошла за ними.
Потом ей придет в голову мысль: встреть она в юности кого-то другого, кто произвел бы на нее столь же сильное впечатление, как и члены боевой организации, она пошла бы за ним. А если бы ей встретился мужчина, который полюбил бы ее и захотел семьи, детей, она отказалась бы от политической борьбы. Но она встретила людей, вовлекших ее в эту борьбу. Она не сопротивлялась, ведь чего ей точно не хватало, так это уверенности в себе…
Лучшей проверкой на преданность группе перед вступлением в нее считалось участие в вооруженном ограблении банка. Будь новичок тайным агентом полиции, он никогда не пошел бы на преступление. Однако Петру приняли без испытания. Ее привел Гюнтер Валле. Это случилось, когда было принято решение, что арестованных и осужденных боевиков «Исламского сопротивления» надо освобождать из тюрьмы любыми средствами. Для проведения боевых операций принялись создавать подпольную группу.
Гюнтер сообщил о Петре людям, которые находились в подполье. Им предстояло решить, брать ее к себе или нет. Они настороженно относились ко всем тем, кто по собственной инициативе пытался войти с ними в контакт. Но Гюнтер был проверенным, своим человеком.