Кристи нажала на тормоза так, что они обе чуть не вылетели из машины через ветровое стекло.
— Ты с ума сошла! — Кристи топтала ногами горящие бумаги.
Петра пыталась ее остановить.
— Ты что, не видишь? Нас преследуют! Надо немедленно уничтожить эти бумаги, а то меня опять упекут за решетку.
Машина Кристи чуть не загорелась, и тут мнимые преследователи остановились, чтобы любезно спросить, не нужна ли девушкам помощь и не прислать ли пожарных.
Кристи довезла Петру до дома и поспешила распрощаться с подругой детства. Она устала и хотела отдохнуть. К тому же у нее дома вставали очень рано, и ей нельзя опаздывать к завтраку. Родители не видели ее несколько месяцев, пока она сдавала экзамены.
Прежде чем Кристи успела отстраниться, Петра смачно поцеловала ее в губы и радостно сказала:
— Увидимся завтра.
ГЕРМАНИЯ. ДОМ КРИСТИНЫ ФОН ХАССЕЛЬ
Рюмочка вишневой водки — вот и все излишества, которые позволял себе старший фон Хассель по воскресеньям.
Завтрак отца состоял из неизменной булочки, слегка намазанной маргарином, двух тоненьких кусочков ветчины, большой чашки кофе с молоком. В доме не принято было тратить деньги на еду. Мать пила кофе и съедала кусочек хлеба с клубничным джемом собственного изготовления. Кристине полагалась детская диета — тарелка с кашей и йогурт без сахара.
— Что за мотовство? Нам это не по карману, — ворчал отец, когда мать приносила из супермаркета несколько помидоров, яблоки и овечий сыр.
Сладкое покупали только в праздники. Но Кристина из-за этого не страдала. Высокая, спортивная девушка, она каждый день плавала в бассейне, играла в школе в волейбол и не скучала без конфет и печенья.
Отец не был скупым, просто считал, что деньги можно использовать с большей пользой. Летом Кристина, помогая на ферме, что-то зарабатывала и сама покупала большой кекс с цукатами, апельсины и бананы. Когда она гордо приносила домой кульки, он посматривал на дочь неодобрительно.
Кристи обнаружила, что в родительском доме ничего не изменилось. В столовой, как Всегда по воскресеньям, царила полная тишина, только сквозь открытое окно доносился звон колоколов. Лето было на излете, но еще стояла чудесная погода. Допив кофе, отец развернул газету.
Он сидел в белой рубашке с накрахмаленным воротничком. Воротнички — это была забота матери. Отцовские рубашки в прачечную не отдавали. Собственно, он знал, что выглядит старомодно, что давно наступили иные времена и даже его сверстники сильно изменились. Но ему не хотелось меняться. После того как удалось получить работу на почте, все пошло на редкость хорошо. А от добра добра не ищут.
— Пойдешь купаться? — спросила мать, собирая посуду со стола. На ней был старенький, безупречно чистый передник.
Двое старших сыновей давно покинули родительский дом. Один преподавал топографию в военной академии, другой служил в банке. Теперь мать с грустью следила за тем, как дочь становится взрослой. Умная и талантливая, в родном городке не останется, переедет в большой город, значит, родителям суждено стареть вдали от детей.
Кристина поступила в университет во Франкфурте-на-Майне. Сначала жила у брата, потом перебралась в общежитие. Приезжала только на каникулы. Но учеба закончена. Может быть, дочка вообще последний раз в отчем доме? Найдет себе работу и приезжать не сможет.
— Нет, мамочка, — сказала Кристина, — пойду собираться. Скоро на поезд.
Она попросила у отца разрешения встать из-за стола. Погруженный в газету, он неопределенно буркнул, что было сочтено согласием.
Кристина оглядела себя в зеркале и в целом осталась довольна. Стройная, высокая, с длинными волосами, правильными чертами лицами. Только, пожалуй, слишком худая, и очки ее как-то сушат.
Кристи совсем не походила на своих одноклассниц и подруг, которые мечтали поскорее уехать подальше от дома. Когда Кристи поняла, что у нее есть собственные планы на жизнь, она задумалась: а как же мама?
У мамы все было просто. Если Кристи не успевала вовремя накрыть на стол, то рисковала остаться без обеда или ужина. Девочкой она училась играть на двух музыкальных инструментах — на пианино и на еще одном по собственному выбору.
В половине шестого вечера Кристи следовало возвращаться домой — никаких игр с подружками в позднее время. До ужина и после ужина — приготовление уроков. Свет в ее комнате гасился ровно в десять часов. Однажды Кристи попыталась объяснить матери, что солнечный свет идет до Земли восемь минут, поэтому она имеет право читать в постели не до десяти, а до восьми минут одиннадцатого.