— Наша полиция занимается только уголовными преступниками, у нее нет опыта работы с иностранцами, — продолжал Григорий Константинович.
Кристи наклонилась вперед.
— Надеюсь, вы меня не подозреваете в шпионаже?
Григорий Константинович ответил не сразу.
— Проблема не в вас, а в Алексее.
Теперь он говорил очень медленно, и Кристи ловила каждое его слово.
— Алексей не имел права не только приводить вас домой, но и вообще знакомиться с вами. Он совершил серьезный должностной проступок. И должен быть наказан.
— Но почему? — взорвалась Кристи. — Неужели гражданам России запрещено любить граждан Германии?
— Алексей не простой гражданин, — ответил Григорий Константинович, который словно не обратил внимания на ее вспышку. — Он в определенном смысле мой коллега. — И добавил: — Вас он не обманывал. Он действительно занимается телекоммуникациями, но его структура входит в наше ведомство, поэтому на Алексея тоже распространяются жесткие правила, принятые в нашей организации. Сами понимаете, чем это продиктовано. У вас в стране существуют такие же правила. Он обязан был сразу доложить начальству о знакомстве с гражданкой другого государства, но не сделал этого.
— Что его ждет? — устало спросила Кристи. — Насколько тяжелым считается это преступление по вашему кодексу?
Она уже все поняла. В реальном и жестоком мире их любовь стала жертвой нелепого раскола мира на Запад и Восток.
Григорий Константинович испытующе смотрел на нее. Он хотел быть уверен, что правильно понимает ее интонации. Лучше бы ему разобраться во всем сейчас.
— Я очень долго разговаривал с Алексеем. Он честно признался мне, что полюбил вас, что ради вас он нарушил свой долг. Он очень переживает, говорит только о вас. Алексей огорчен, что вовлек вас в такую неприятную историю.
— Так что с ним будет? — упрямо переспросила Кристи.
— Ни-че-го, — отчеканил Григорий Константинович. — Я убедил свое начальство в том, что за любовь нельзя наказывать. Он прекрасный молодой человек, хороший специалист, которого ждет большое будущее.
— Спасибо вам, — Кристи улыбнулась впервые за весь этот долгий день, и Григорий Константинович убедился в том, что улыбка у нее хорошая. Фотографии это скрытое очарование передать не могли. — Я могу его увидеть? — нерешительно спросила Кристи. — Или меня сразу же вышлют?
Григорий Константинович вытащил из лежавшей перед ним на столе картонной папки какую-то бумагу и стал ее рассматривать.
— В принципе вам разрешено остаться в Российской Федерации еще на неделю. Разумеется, если вы этого хотите. Визу вам продлят в отделе виз и регистраций московской полиции в установленном порядке, — ответил он.
Кристи вскочила на ноги с такой легкостью, словно было раннее утро, а не поздняя ночь. Григорий Константинович позавидовал этой легкости. Ему вторая бессонная ночь давалась с трудом.
— Одна просьба. — усталым жестом остановил ее Григорий Константинович. — Ради Алексея вам не следует никому рассказывать о том, что произошло. Протокол, составленный в полиции, я изъял.
— Я все понимаю, — серьезно сказала Кристи. — Это в моих интересах.
В ее глазах не было ни капли иронии.
Алексей ждал ее на скамейке у соседнего дома. Перед зданием отделения полиции скамеек не было. Увидев ее, Алексей бросился ей навстречу, потом остановился. Он не знает, как ему поступить, подумала Кристи. И она побежала к нему. Алексей молча сжал ее в объятиях.
Всей немецкой делегации предложили остаться еще на неделю — просто на отдых — и повезли в Санкт-Петербург. А Кристи спокойно прожила эту неделю в трехкомнатной квартире приятеля Алексея на Ломоносовском проспекте, и больше их никто не беспокоил. Кристи убедилась, что Григорий Константинович сдержал слово.
У него были для этого все основания.
Кристи сказала Алексею, что ее могут принять на работу в Федеральную службу по охране конституции. Открывалась невероятная возможность — обзавестись агентом внутри немецкой контрразведки.
А пока Кристи наслаждалась спокойными днями. Утром Алексей ходил в магазин за едой, а она что-нибудь готовила, днем гуляли в парке вокруг университета, вечером шли в кино. Алексей предпочитал российские фильмы. Кристи посмотрела вместе с ним две новые комедии. Она не всегда понимала, почему зрители смеются.
Ночью они занимались любовью. Кристи хронически не высыпалась, и у нее под глазами залегли круги. Теперь она, как в детстве, прикладывалась на диванчик после обеда. Алексей дремал прямо в кресле.