— Вы кого-то лечите? — поинтересовался Шувалов.
— Нет, — уверенно ответила Лиза. — У нас научно-исследовательский институт. Лечебная деятельность не предусмотрена. Тем более в стационаре. У нас работают биологи, химики, а медиков как таковых нет.
— Кроме тебя, — заметил Шувалов.
Лиза уловила насмешку, но отвечать не стала.
Шувалов прошелся мимо кроватей. Подозвал Лизу.
— Ты заметила, что они не стрижены и не бриты?
— Да. И что?
— Это означает, что они здесь давно.
Шувалов без стеснения откинул одеяло у одного из спящих:
— И ногти какие длинные! Я не знаю, сколько же надо пролежать, чтобы отросли такие ногти.
— Может, их привезли в таком виде? — выдвинула свою версию Лиза.
— Что-то не похоже, — покачал головой Шувалов. — Все чистенькие, ухоженные, пахнет от них хорошо. Белье на них свежее.
— Думаешь, все трое давно лежат без сознания? — неуверенно спросила Лиза.
К голове и телу каждого из спящих были присоединены датчики. Посмотрев на мониторы, Лиза заметила, что пульс и артериальное давление у всех отличные.
— Надо, конечно, проверить их мозговую активность, но на первый взгляд они здоровы, — констатировала Лиза.
— Это ты как кандидат медицинских наук говоришь? — иронически переспросил Шувалов.
— Хватит подтрунивать. — Лиза гордилась своей научной степенью.
— Давай их разбудим и спросим, что они здесь делают, — предложил Шувалов.
Лиза не была готова к таким радикальным действиям.
— Вдруг это все-таки больные люди, а мы…
Шувалов заглянул в столик рядом с кроватью. Оказалось, что внутри маленький холодильник, до отказа набитый картонными упаковками с соком и готовой едой. Шувалов вытащил несколько упаковок, прочитал рекомендации.
— Что это? — спросила Лиза.
— Соки и молочные смеси, — ответил Шувалов. — Пища для младенцев. А питаются этим вполне взрослые люди.
Лизу это не удивило.
— Знаешь, что я подумала? Наверное, профессор Усманов положил здесь участников своих экспериментов. Лечит их глубоким сном. Есть такая методика. А еду подобрал такую, чтобы желудок не раздражать. Может, они радиации нахватались?
Они говорили уже в полный голос, но ни один из троих не проснулся. Только спавший с левого края плотный мужчина с выпуклой грудной клеткой и крупными чертами грубого лица повернулся на другой бок. Он сладко зевнул.
Крепыш показался Шувалову знакомым.
Он подошел поближе и всмотрелся в черты лица.
— Ты кого-то узнал? — спросила Лиза.
— Вернемся к тебе, — предложил он.
Они поднялись на директорский этаж.
Лиза открыла свой кабинет.
— Где у тебя вертушка? — спросил Шувалов. Он имел в виду аппарат телефонной правительственной связи.
Лиза указала на приставной столик.
Шувалов сел в директорское кресло и взялся за трубку аппарата с российским гербом.
— А где вертушечная книжечка?
Лиза протянула ему бордовую книжечку небольшого формата — телефонный справочник для служебного пользования. Шувалов набрал пятизначный номер. Трубку сняли на втором гудке.
— Приемная заместителя министра обороны, — пророкотал мощный бас. — Дежурный — полковник…
— Когда будет Щипачев? — небрежно спросил Шувалов, зная, что именно так говорят по телефону большие начальники.
— Генерал-полковник в командировке, — ответил дежурный.
— Вернется?..
— Через неделю.
— Благодарю, — сказал Шувалов и повесил трубку.
Он повернулся к Лизе, которая включила электрический чайник и собралась пить кофе со сливками.
— У тебя в подвале сладко спит заместитель министра обороны по вооружению генерал-полковник Щипачев, — сообщил Шувалов. — А числится он в командировке. Кстати, он редкий счастливец. Летал вместе с прежним министром в Дамаск и единственный остался в живых. Многие полагали, что именно он станет новым министром. Но президент назначил другого.
— Не может быть! — Лиза с сомнением посмотрела на него. — Ты обознался.
Шувалов обогнул стол и взял с журнального столика пачку свежей прессы, быстро просмотрел ее и развернул перед Лизой газетный лист. «Красная звезда» на первой полосе поместила интервью с заместителем министра по вооружению.
— Похож, — согласилась Лиза. — А что, если у него есть брат-двойник?
Шувалов постучал пальцем по интервью:
— Прочитай! Корреспондент пишет, что заместитель министра воспитывался в детском доме. Родители погибли, из всей семьи он остался один. Ни братьев, ни сестер.