Участников казни командир порадовал. Они зашли в ближайшую деревню, и он приказал местным жителям предоставить своих жен на ночь в пользование его людям. Никто из крестьян не посмел возразить.
Талибы принадлежат к ветви ханафитов. В халифате принят ваххабизм. Но война между ними началась не из-за религиозных различий. Глава халифата Абу Бакр аль-Багдади не признал авторитета вождя «Талибана» муллы Мохаммада Омара, которого поклонники почтительно именовали эмиром Исламского эмирата Афганистан. Люди аль-Багдади объяснили талибам, что в мире не может быть двух халифов. Следовательно, мулла Омар — лишний.
Халифат объявил о создании в Великом Хорасане — так некогда именовались территории, ныне входящие в состав Афганистана, Ирана, Таджикистана, Узбекистана и Туркмении, — своей провинции. Перед отрядами халифата поставили задачу пробиться на север Афганистана и создать там базы для взаимодействия с узбекскими, таджикскими и уйгурскими боевиками.
Талибы предупредили аль-Багдади, что защитят свои завоевания. Аль-Багдади в ответ приказал своим людям «беспощадно и без капли сострадания наказывать тех, кто не покаялся и не присоединился к халифату». Тогда «Талибан» сформировал специальное боевое крыло, чтобы противостоять халифату. Собрал самых опытных и хорошо экипированных бойцов. Однако после смерти муллы Омара началось массовое дезертирство. Целыми подразделениями талибы переходили на сторону халифата. Аль-Багдади даже рядовым бойцам платил пятьсот долларов, таких денег молодые афганцы и в мечтах представить не могли.
О Руслане Хамидулине рассказывали разное. Будто с чужими документами он ездил на историческую родину — в Россию, где прошел какую-то специальную подготовку. Гюнтер считал его безбашенным.
Руслан мечтал отличиться. По его просьбе Гюнтер обратился к руководителю службы безопасности халифата Хаджи Бакру.
— Он предлагает ворваться на своем грузовичке на американскую базу в Багдаде и взорвать себя вместе с неверными.
— Никакой грузовик там не прорвется! — поморщился Хаджи Бакр.
— Не имеет значения. Он пять лет не может жениться. Ему мулла сказал, что, если он постучится в двери рая, держа в руках головы убитых врагов, то его сразу окружат девственницы. Ему невмоготу. Он каждый день приходит и торопит меня: поскорее бы…
— И что ты предлагаешь?
— Надо сделать человеку приятное.
— Жалко использовать его таким образом, — задумался Хаджи Бакр. — Он же из России?
— Точно, — подтвердил Гюнтер.
— Пригодится для более важного дела в Дамаске, — решил его судьбу Хаджи Бакр.
— О чем идет речь? — заинтересовался Гюнтер.
— Узнаешь в свое время, — обещал Хаджи Бакр.
ГЕРМАНИЯ. ФРАНКФУРТ-НА-МАЙНЕ
Гюнтеру Валле предложили принять участие в акции по добыванию денег для боевых групп халифата. Деньги боевикам были нужны. Он поехал с ними в Лондон. Надеялись захватить посла Объединенных Арабских Эмиратов и обменять его на сорок миллионов долларов. Богатейшее в мире государство, торговавшее нефтью, свободно могло заплатить такой выкуп.
Две недели с утра до вечера они вели наблюдение за посольством и тщательно охраняемой резиденцией посла. Но за две недели им только два раза удалось увидеть его вместе с двумя телохранителями. От плана пришлось отказаться.
Гюнтер поехал обратно в Германию. В лесу возле Франкфурта-на-Майне он встретился с Дитером Рольником и Петрой Вагнер, только что вернувшейся из Ливана. Они сидели на траве и курили. Петра очень спешила. Сразу спросила Гюнтера, не пора ли и ему взяться за настоящее дело.
— Я только что из Ракки, — рассказала она. — Положение тяжелое. Они в кольце врагов. Против них затеяна настоящая война. Богатые арабские государства совершенно не помогают. Надо заставить их участвовать в создании халифата.
— Что ты предлагаешь? — спросил Гюнтер.
— Не я. Дитер и Салим. У них идея — захватить всех нефтяных министров, — не без гордости в голосе ответила Петра. — В Бейруте соберутся министры из Организации стран — экспортеров нефти. И заставить их заплатить за свое освобождение в фонд халифата.
Рольник лежал на траве, смотрел в небо и молчал. За него говорила Петра.
Она сильно изменилась с их последней встречи после убийства судьи Конто. Петра провела несколько месяцев в тренировочном лагере, похудела и закалилась.
Идея сногсшибательная! Правда, Гюнтер полагал, что план невыполним — хотя это не имело никакого значения.
Ему сделали новый паспорт. Он уложил дорожную сумку и уехал на поезде в Цюрих. Из Швейцарии они вместе с Фрицем и Петрой полетели на Кипр и договорились, что каждый снимет себе по номеру в разных гостиницах. Но за завтраком в гостиничном кафе Гюнтер с удивлением увидел Фрица.