Кланы Франжье и Амина, христиане-марониты, воевали между собой, хотя раньше вместе сражались против ливанских шиитов и сирийцев. Они убивали друг друга не из-за религиозных разногласий, а из-за плодородных участков земли и права взимать дорожные пошлины.
— Почему вы отдали приказ убить Тони? — смело спросила Кристи.
Башир долго молчал. Она уже решила, что не дождется ответа.
— Я попытался поладить с ним. Даже патриарх старался помирить нас, но безуспешно. Тони угрожал моей жизни. Его люди убили одного из моих помощников и не отдавали тело. Мы не могли его похоронить. Я всего лишь приказал забрать тело и арестовать убийц.
Зазвонил телефон, и Башир вцепился в него, как в спасательный круг.
По телевидению показывали, как в Дамаске счастливо улыбающийся президент Сирии Асад-младший радостно жмет руку низенькому и пузатому Самиру Кантару, одному из боевиков шиитской боевой организации «Хезболла».
Башир знал, что Самир Кантар молодым человеком вступил в террористическую группу «Народный фронт освобождения Палестины». Вместе с тремя другими боевиками на моторной лодке подплыл к израильскому городу Нагария, чтобы захватить заложников. Они выбили дверь и ворвались в жилой дом. В одну комнату бросили гранату. Из другой вытащили человека с четырехлетней дочкой и повели их к лодке. Самир Кантар застрелил отца и на глазах девочки бросил его тело в море. А потом убил и ее — ударами приклада. Боевиков схватили. На суде были представлены результаты экспертизы. Судья назвал преступления Самира Кантара «низшей точкой нравственного падения и сатанинским деянием».
Но через некоторое время пришлось его выпустить, чтобы вернуть на родину тела двух погибших израильтян.
Самир возглавил группу боевиков шиитской «Хезболлы», которые по указанию Ирана отправились в Дамаск воевать на стороне Башара аль-Асада. Благодарный президент Сирии наградил его орденом. Орденоносец недолго наслаждался высокой наградой. Две ракеты влетели точно в окно дома в южном пригороде Дамаска, где Самир проводил совещание со своими подручными. Журналисты предположили, что это военно-воздушные силы Израиля провели точечную операцию. Представитель Армии обороны Израиля генерал-майор Йоав Галант ответил, что не комментирует такого рода предположения, и добавил: «Это хорошо, что Самир Кантар больше не будет частью нашего мира».
Кристи увидела на экране, как выносят трупы боевиков. Тем временем Башир Амин повесил трубку. Он все-таки ответил на ее вопрос:
— Я не приказывал убивать Тони и его семью. Идет война, она жестока, и остановить людей невозможно. Научить их воевать в белых перчатках? Этого я не могу. Человек находится в ужасающих условиях и ведет себя соответственно.
Была и еще одна причина. Молодой Франжье породнился с семьей сирийского президента. Тони должен был стать наместником сирийцев в Ливане. Смерть его послужила предостережением всем ливанским христианам, служившим сирийцам.
Кристи увидела другого Башира. Это был жестокий политик, уничтожавший всех, кто стоял на его пути. Она смотрела на него с удивлением.
Башир встал и приблизился к ней. Опустился на колени и взял ее за руки.
— Я тебя люблю, — сказал он.
Его темные глаза излучали магическую силу. У Кристи не было сил оторваться, и все же она встала и ушла.
Приезд Алексея в Бейрут стал подарком судьбы. Алексей был чудесен. Когда после трудного дня она приходила к Алексею в его гостиничный номер, он окружал ее любовью и заботой. Он совершенно не думал о себе. Кристи рассказывала ему обо всем, что ей удалось узнать.
Алексей должен быть передавать полученные от нее материалы Федоровскому. Но тот скоропостижно скончался. И на встречи с Алексеем из Дамаска в Бейрут приезжал полковник Червонцев.
Кристи рассказала Алексею, что Башир, похоже, влюбился в нее и весьма настойчив, ей с каждой встречей все труднее сопротивляться. Может быть, немедленно прекратить с ним все отношения?
Алексей обнял ее и прошептал:
— Кристи, я все равно буду любить тебя. Что бы ни произошло.
Фактически это было разрешение. Алексей не возражал, если Кристи ляжет в постель с Баширом. Информация, которую Кристи получает, важнее всего.
Она пересказала удивившие ее слова лидера ливанских христиан: «Сирийские исламисты намерены уничтожить российского министра обороны, когда он прилетит в Дамаск».
Башир сказал правду. Кристи получила подтверждение из самого надежного источника.
В гостинице ее ожидала Петра Вагнер. После ухода Понтера она пребывала в тоске и с надеждой устремилась к Кристи. Зашла в ее номер. Опустилась на стул. И у нее началась истерика. Вновь Кристи выводила ее из этого состояния. Она знала, как это сделать проще всего.