Выбрать главу

Переходи на страницу 11.

9

Ты не можешь заставить себя открыть глаза. Тело расслаблено. Появляется чувство блаженной легкости, спокойствия…

Потом ты вдруг понимаешь: что-то случилось.

Вероятно, когда вы с Тоддом врезались в стену, вы малость отключились. И что произошло после этого, для тебя загадка. Ты даже не можешь с уверенностью сказать, как долго вы пролежали в этой слизистой луже в пещере.

Ты оглядываешься. Ты уже не в пещере, а сидишь, прислонившись спиной к большому дереву. Полная луна заливает вас обоих ярким светом.

Тодд сидит спиной к тебе. Твой взгляд падает на руки, и ты вскрикиваешь! Там, где должны быть твои руки, — что-то косматое, с когтями!

Тут и Тодд поворачивается к тебе и растягивает в улыбке… клыкастую пасть. Ты пытаешься что-то сказать, но единственный звук, который ты исторгаешь, это уже знакомый вой:

— Ууууууу! Уууууууу!

Неожиданно тебе в голову приходят слова Шарки: «Это лучшее время для появления оборотней».

Шарки оказался прав. Здесь никто и никогда не может чувствовать себя в безопасности.

В стае оборотней пополнение — ты и Тодд.

Что ж, нет худа без добра. Теперь можно выбросить крем для бритья. Здесь в моде заросшие дикой шерстью морды!

Конец

10

— Ладно, Тодд, — бросаешь ты, сворачивая записку и засовывая ее в карман джинсов. — Значит, повоюем!

— Повоюем! — в неожиданном порыве храбрости подхватывает Тодд, вцепившись в твой локоть. — А как насчет оборотней? Где они?

— Это-то нам и предстоит разузнать, — отвечаешь ты и быстренько выкладываешь ему байки Шарки об оборотнях.

Ты торопливо надеваешь кроссовки, а Тодд натягивает джинсы на свои пижамные штаны с яркими рыбками. После чего, держа в одной руке фонарь, а в другой руку дрожащего от возбуждения Тодда, выбираешься на улицу.

Вы осторожно спускаетесь с крыльца и, спустившись, застываете на месте. В кустах около бунгало раздается подозрительный шорох.

— Кто там? — шепотом спрашиваешь ты. Вместо ответа — снова вой из глубины леса. Луну заволокло тучами, и тропинку едва видать. Вдали вспыхивают две световые точки. Два

красных огонька горят на тропинке, ведущей к пляжу. Еще два белых огонька мигают в противоположном направлении — на тропе, уводящей в глубь леса.

— Куда пойдем? — спрашивает Тодд, вцепившись в твою руку.

Если ты готов исследовать красные огоньки, переходи на страницу 77.

А если белые — на страницу 32.

11

Оставив бедного Тодда заливать слезами бунгало, ты напутствуешь его на прощание:

— Сиди здесь и разбирай вещички. А я пойду к костру и добуду твою коробку.

И, как пробка, вылетаешь из дома. Несешься к месту встречи на берегу озера. Там каждый год устраивают костер. Еще издали видишь, что огонь уже вовсю рассекает небо.

У костра сидит Лорен Вудз. Ее родители — хозяева Вудзуорлда, Лесного уголка. Она со всей компанией постоянных летних обитателей этого местечка расположилась вокруг пылающего костра и слушает байки Шарки Мерфи.

— … помните легенду об оборотнях, — загибает Шарки. — Поначалу тебе кажется, что говоришь со своим приятелем. Но вот из-за туч выглядывает полная луна и — о, ужас! — на физиономии твоего приятеля растут волосы. Изо рта горчат клыки. Человеческий голос превращается в волчий вой.

Шарки делает паузу и понижает голос до шепота.

— Смотрите! — произносит он. — Видите, сегодня полнолуние. Это лучшее время для появления оборотней Лесного уголка. Здесь никто не чувствует себя в безопасности. Особенно сейчас. Как, впрочем, и никогда.

Переходи на страницу 30.

12

Ты все глубже погружаешься в зыбучий песок и в это время замечаешь, как преображается Тодд в лунном свете.

На лице и руках у него появляется шерсть. Зубы вытягиваются и становятся похожи на волчьи клыки. Тодд поворачивается к тебе, и глаза у него мерцают красным цветом. Он открывает пасть, и оттуда вырывается голодный вопль, от которого кровь стынет в жилах.

— Уууууууу! Уууууууу!

— Тодд! — кричишь ты. — Отвернись от лунного света! Не смотри на полную луну! Это луна оборотней! Не дай ей овладеть тобой!

Ты делаешь еще одну отчаянную попытку высвободить ноги. На сей раз цепкий песок поддается! Рывок — и ты выскакиваешь из ямы и прыгаешь на Тодда. От толчка он отлетает в сторону и выпадает из поля лунного освещения.

Ты наваливаешься на него, а луна в этот момент скрывается за тучами. И по мере того, как меркнет свет полной луны, у Тодда пропадают признаки оборотня.

— Вот это да! — восклицаешь ты. — Теперь я знаю, что надо делать.

Спеши на страницу 80.

13

Лифтер начинает судорожно смеяться. Его глаза вспыхивают еще ярче, освещая морду, покрытую густой щетиной. Косматые лапы с длинными когтями тянутся к твоему горлу. Человек-оборотень рычит:

— Да! Я один из них! И вы тоже скоро станете ими!

Он раскрывает свою клыкастую пасть. Хочет укусить тебя. И вдруг в глаза тебе бросаются две кнопки на двери лифта. На одной написано: «Стоп», на другой — «Ход». Не мешкая, ты быстро протягиваешь палец и нажимаешь одну из них.

Если нажимаешь «Стоп», переходи на страницу 23. Если «Ход», — на страницу 31.

14

Ты делаешь вид, что не замечаешь слез Тодда. Только этот парень не из тех, кто хныкает в кулачок. Он ревет как резаный, попробуй не услышь!

— Уу! Уу! — гундосит Тодд. А слезы так и хлещут.

— Будет! Будет! — машешь руками. — Я попытаюсь раздобыть твоих солдатиков.

— Возьми меня с собой, — говорит Тодд и утирается рукавом.

Час от часу не легче.

Уныло смотришь ты по сторонам с крыльца. Родители знай себе болтают. Ими невдомек, что Тодд своими слезами вот-вот затопит дом. Ну и влип же ты. И тебе решать, брать ли Тодда с собой на дачный костер или оставить его лить слезы здесь, в бунгало.

Если ты намерен бросить Тодда и идти на костер в одиночку, переходи сразу на страницу 11.

Если же решил тащить с собой беднягу Тодда на костер, читай страницу 8.

15

Обещание есть обещание. Ты должен к ночи принести коробку Тодду. Что ж, придется идти в лес. Одному.

— Подумаешь, — говоришь ты себе. — Что я, в первый раз, что ли, пойду в Лесной мир? В жизни никаких оборотней там не видывал.

Ты идешь за братьями Мерфи по гравийной дорожке в лес. Беда только в том, что этих Мерфи теперь не видно. Они куда-то запропастились. Сколько не всматриваешься в темноту — ничего не видать.