Тогда этот пункт показался чем-то естественным. Но потом, когда они с мистером Риверо отмечали сделку в ресторане, произошло нечто странное.
— Здесь много хорошей жирной нефти, — бубнил он, глядя в стакан остановившимся взглядом. — Но места тут непростые. Да, непростые... Люди гибли всегда. Так было и так будет. Зато здесь много хорошей жирной нефти. Соседние месторождения истощились, а наше полнехонько. Да... здесь полно нефти... За все надо платить... Да... Я согласен... Но почему именно моим сыном?!
Тогда Вуд подумал, что старик просто перепил.
— Еще придется с матерью поговорить, так что хватит виски. Тина проводит тебя к ней, а мы с отцом пойдем к сестре Доры. Она двадцать лет работала у нас.
— Принесу вам кофе за полчаса до приземления.
— Спасибо. Не представляю, что ей говорить. Как объяснить, почему я жива, а миссис Дора — нет.
Вуд развел руками.
— Почему они с нами не поехали? — безнадежно спросила Мери.
— Наверное, надеялись, что цивилизация защитит от здешнего хтонического ужаса.
— Цивилизация, — проворчала Мери, ерзая на сидении, пытаясь устроиться удобнее,
— Цивилизация — это хорошо, если ситуация нормальная, обычная, привычная, всем знакомая. С нашими вьюгами нужны стены потолще и печь побольше, а не эти кружева из стекла и железобетона. Помнишь выступ рядом с вешалкой? Я не стала вчера говорить, но у меня там обычная деревенская печь. Если вдруг газовая поломается — есть запас дров на всю зиму. Можно жить хоть до следующего сезона.
— В аэропорту тоже есть резервная система отопления. И здание выдерживало все бури.
— Знаю. Сама проверяю каждую весну.
— Как думаете, что случилось? — спросила Тина.
Мери с Рикки переглянулись и промолчали.
— Я читала версии про Бермудский треугольник, — осторожно сказала стюардесса.
— И я читал. Тоже погода и, разумеется, инопланетяне. Как без них?
Тина хихикнула.
— Есть и разумные версии — выход подземного газа и альфа-ритм, — неожиданно для себя добавила Мери.
Совсем недавно в пустынном аэропорту она думала, что никогда и ни с кем не станет обсуждать Ночь Великой Бури, но Рикки вовлек ее в обсуждение правдоподобной версии. Как ни странно, разговор при свете дня принес облегчение.
— Что?
— Якобы вибрация океана совпадает с ритмом мозга человека в неадекватном состоянии.
— Думаете, можно узнать, что убивает людей на острове?
— Мы и так знаем. Природа-матушка. Хорошо бы понять каким способом. Тогда сможем снизить риски.
Тина недоверчиво покачала головой. Мери вспомнила, что на стойке с журналами всегда лежал свежий роман Стивена Кинга. Матушка-природа не вызывала у нее интереса, стюардесса предпочитала страшные сказки поиску рациональных объяснений.
— Я в деле, — подал голос Рикки.
— Поймала на слове. Я собираюсь заменить газоанализаторы. Они соответствуют текущим стандартам, но за пять лет сменилось несколько новых серий. Я не вникала в детали, но в этом году обещали принципиально новые методы распознавания.
— А эти ритмы?
— Тут сложнее. Я по образованию химик, в данных газоанализатора разберусь без эксперта, но проанализировать стук «сердца» здешней земли мне не под силу.
— Можно записать звук и отдать кому-нибудь на анализ.
— Можно. Запишу звук и вибрацию. Но я не представляю кто исследует влияние физических колебаний на психику человека.
— Можно предложить грант нейроинститутам, — развел руками Вуд.
— И оформить налоговой вычет за помощь науке.
Они посмотрели друг другу в глаза и расхохотались. Рикки обнял ее за плечи и хрипло прошептал на ухо:
— И почему я не встретил тебя раньше?
Она почувствовала тепло. До чего же приятно, когда есть кто-то рядом. Когда ты больше не воин-одиночка, не спятившая зануда, которая сражается с тем, что не может быть побеждено. С тем, чему нет названия в современной науке, чьи имена стоит искать в старых легендах. Какое счастье, что есть человек, который хочет бороться вместе с ней. Она хотела сказать это Рикки, но вмешалась Тина:
— Ничего у вас не выйдет!
— Это еще почему?
— Потому что никакой это не ритм! Это Крампус!
Мери прикрыла глаза.
— Злой Санта из детской страшилки? — скептически уточнил Вуд.
— Который сечет розгами непослушных детишек, — добавила Мери. — Меня мама в детстве им пугала.
— Да, розги придумали для детишек, — не сдавалась Тина. — Они появились в сказках, когда люди стали осуждать телесные наказания.