— Да я уже все сказала, — она сделала последний глоток и вернула фляжку хозяину. — Я не боюсь смерти, но не хочу встречаться с тем, кто собирает здесь свою дань.
— Вот только не надо пугать меня бабушкиными сказками! — вспылил Вуд.
— Да какие уж тут сказки. Вы бы хоть полицейский отчет за прошлый год посмотрели.
— Видел.
— Трое замерзших насмерть. Думаете, они просто так голышом на мороз выбежали?
Вуд шумно отхлебнул виски. За окошком потянулись темно-серые сугробы, холмы остались позади.
— Я слышал, — хрипло сказал он, — что замерзающим людям перед самым концом становится жарко.
Она кивнула.
— Настолько жарко, что они скидывают с себя все, прежде чем окочуриться.
Мери отрицательно покачала головой.
— На объекте номер четыре созданы все условия, чтобы переждать всю зиму. Газ поступает по подземному трубопроводу с материка. Даже если отключится электричество и разворуют всю солярку, можно будет обогреться газом. У всех компаний есть такое убежище.
— Ну и?
— Шесть лет назад тут осталось двое человек. Буря стихла через три дня. Спасатели обнаружили тела в нескольких метрах от входа, одежда осталась внутри.
— Все, хватит. Самолет будет через полтора часа, будешь рассказывать страшные истории в полете.
Мери грустно улыбнулась. Впереди, сквозь пургу, замаячило низкое здание местного аэропорта. Оно казалось безжизненным остатком цивилизации, сдавшейся под напором стихии.
Впрочем, так оно и было.
Внутри их встретила только бледная диспетчер миссис Дора — грузная пятидесятилетняя женщина, — которая сообщила, что из-за непогоды самолет прилетит не раньше завтрашнего утра.
— Если синоптики не наврали.
— Так-так, — протянул Вуд, окинув цепким взглядом карих глаз вытянувшиеся лица охраны и усталое смирение на лице Мери, после чего внимательно оглядел здание аэропорта.
Современная конструкция из стекла и бетона казалась весьма сомнительным пристанищем, хотя удар стихии держала — горели все электрические лампы, в просторном холле было прохладно, но не холодно, в верхней одежде здесь можно было спать без вреда для здоровья. Можно, если вы закоренелый скептик. Мистер Рикки Вуд слабо верил в надвигающийся древний хтонический ужас, однако его совсем не радовала перспектива встретить снежную бурю в стеклянном аквариуме.
— Что насчет вашего объекта номер четыре? Можем мы напроситься в гости?
— Пожалуйста.
— Пошли, — кивнул он охране.
— Простите, босс. Мы останемся.
— Что?
Двое крепышей в серых пуховиках уныло перетаптывались с ноги на ногу, рассматривая бетонный пол возле носков своих ботинок. Были они родом из этих мест, потому хорошо знали местные легенды. И сейчас они боялись. Насколько, что осмелились сказать ему «нет».
«Что ж, когда речь идет о выживании — каждый сам за себя».
Мистер Вуд слыл крутым парнем, однако он не дожил бы до своих лет, если бы имел привычку каждый раз спорить со страхом.
— Как хотите.
Парни недоверчиво посмотрели на него, ожидая подвоха.
— Я позвоню утром. Придержите для меня самолет, если он вдруг прилетит раньше.
— Да, босс! Разумеется, босс! — радостно закивали оба недоумка.
Простились они на дружеской ноте. Он пожимал руки, думая, что карьеру эти парни у него не сделают.
Заодно пригласили Дору поехать с ними, но та наотрез отказалась, довольно сильно удивив Мери. Да, аэропорт был готов выдержать удар стихии, но мороз бежал по коже от одной мысли о том, что придется провести Ночь Великой Бури там, где от стихии тебя отделяют лишь стеклопакеты в стальных рамах.
Глава 4
Обратно они ехали вдвоем. Мери сидела рядом на переднем сидении, глядя через лобовое стекло как снег заметает дорогу. Радио выдавало помехи на всех линиях, интернет продержался чуть дольше, но все равно пропал до того, как джип въехал в холмы.
— Так почему ты согласилась приютить меня?
— Северные традиции, — она улыбнулась. — В убежище не отказывают даже конкуренту.
— Слышал.
Она посмотрела в окошко с его стороны: вот-вот должна была показаться оставленная ею машина.
— Здесь вообще много говорят.
Мери посмотрела на него.
— Мистер, вас бы здесь не было, если бы единственный сын Риверо не остался здесь в позапрошлом году.
Вуд пожал плечами. Он знал, что старик продал ему участок земли после гибели единственного сына. Мистер Риверо хотел уехать подальше от проклятой земли и не желал иметь дела с соседями. Право выкупить один из его участков с трудом отсудили адвокаты «Куинн-ойл», второй участок достался чужаку, который ни черта не знал об острове.