— Я слышал, у него были проблемы.
— У кого их нет?
Она представила как люди судачили бы о ее депрессии, если бы она вняла остаткам здравого смысла и обратилась к психиатру.
«Возможно, тогда бы закрыла сезон вовремя и не осталась бы здесь».
— Наркоманы творят странные вещи. Я видел, как один такой бегал в чем мать родила прямо посреди шоссе и орал про армагеддон. Так почему бы Риверо-младшему не выйти в метель?
— Диего прошел годовой курс лечения, сразу после выписки приехал сюда.
— Подальше от соблазна?
Она кивнула.
— Здесь нет наркотиков, только табак.
— Знаю, поэтому привез с собой запас виски.
— Напрасно. С алкоголем нужно быть особенно осторожным на севере. Он дает ложное ощущение тепла.
— Я в курсе.
За окном проползла брошенная машина, ее колеса полностью скрыл снег. Мери подумала, как много в мире ложного — алкоголь обещает согреть, но на самом деле тратит остатки тепла; кредиты могут дать иллюзию благосостояния, загоняя в яму; но самая большая ложь — это любовь.
«Так, стоп!»
Эту тему она закрыла за три месяца до начала вахты. Когда к ней явилась та девица и заявила, что они с её Марком любят друг друга. Мери смотрела на стройную подтянутую брюнетку и ничего не чувствовала; разве что вялое недовольство собой — да, расплылась, запустила себя. И всё, ни боли, ни злости. Мери осознала, что любовь прошла. Чувства таяли от измены к измене, пока не осталось даже талой лужицы ностальгии по прошлому — все прошло, только депрессия осталась. А соперница все говорила, говорила, говорила…
— Забирайте, — равнодушно сказала Мери, едва дождавшись паузы в страстном монологе.
— Что забирайте? — обалдела девица.
— Марка забирайте.
Она не поверила и разразилась новой речью. Мери протянула руку, с треском рванула на себя лоток принтера, вытащила бумагу и написала отказ от претензий на жениха по форме номер три. Помогло. Брюнетка пару раз хлопнула глазами, глядя на бумагу и исчезла, зато через час явился сам Марк и устроил скандал — акт приема-передачи, видите ли, возмутил его до глубины души.
— Я сам принимаю решение с кем быть!
— Ты и принял, когда засунул в нее свой член.
Выгонять бывшего жениха пришлось с охраной. Над этой историей смеялся весь маленький городок; шутники рисовали мемы в городской группе на Facebook. Там же устроили конкурс нелепых историй расставания. Ей достался главный приз — сертификат секс-шопа. Админы группы не постеснялись прислать уведомление на рабочую почту и пригласить на торжественное вручение в местный клуб.
«Хорошо, что все закончилось».
Здесь была только работа и ничего больше. В глубине души Мери знала, что не выберется с острова. Эта мысль прежде приносила покой.
«Особенно, если не думать о том, что приходит здесь в Ночь Великой Бури».
Она с тоской посмотрела назад, где заметало ее машину. Надо было остаться там. Холод бы забрал ее раньше, чем пришло бы это.
«Так бы и случилось, если бы не Вуд».
Она посмотрела на него, он все еще говорил о несчастных случаях. Рикки оказался человеком обстоятельным — изучил полицейскую статистику и медицинские заключения.
— И у всех в крови солидная доза алкоголя.
Мери кивнула. В прошлом году, кроме Диего, погибло два сотрудника аэропорта, перед смертью они пили технический спирт — настолько отчаялись, что отравили себя этой дрянью. Сейчас Мери их понимала.
«Два часа в заснеженных холмах превратили меня в суеверную клушу. Зря папа потратил столько денег на мое образование. Или всему виной холод, страх и виски?»
Вуд продолжал рассуждать, глядя на дорогу:
— Людям страшно, — большие ладони с длинными пальцами на мгновение оторвались от руля, будто мужчина хотел развести руками.
Она снова кивнула. Все было логично: усталость от долгой вахты, одиночество и страх люди пытались заглушить алкоголем, а где алкоголь там агрессия и рискованное поведение. Однако это не объясняет стопроцентной смертности — хоть кто-нибудь, да выжил бы. Скажем, напился и завалился бы спать возле теплой печки. Вот только ни одного выжившего за ее тридцать с хвостиком лет жизни не помнили ни отец, ни дедушка.
«Ни одного».
Ещё вчера она сказала бы, что все дело в цепочке прискорбных случайностей. Но сейчас она чувствовала, что дело в другом. По спине пробежал холодок, ужас полузабытых детских кошмаров цокал острыми копытцами по краешку сознания.
— Ты в порядке?
Она вздрогнула — вот так номер. Обычно люди слишком заняты собой, чтобы обращать внимание на состояние собеседника, если он ведет себя социально приемлемо. Именно так она себя и вела: сидела и смотрела вперед на заснеженную дорогу, разве что взгляд устремлен в одну точку, да и молчит слишком долго.