— Извините, я смертельно устала.
— Да уж, — хмыкнул он. — Пешей прогулки в такую погодку не пожелаешь и лютому врагу.
Она заставила себя улыбнуться.
— Как только приедем, я перестану тебя беспокоить, обещаю.
Глава 5
Потрудиться пришлось обоим: расконсервировать объект в разгар снежной бури — удовольствие для искушенных мазохистов-экстремалов. Оба замерзли, хотя работать пришлось физически; снег забивался в обувь, пролазил в рукавицы, жег запястья и кожу; свист ветра давил на психику, пробуждая первобытный ужас предков беззащитных перед разгулом стихии. Наконец тяжелые ворота распахнулись, джип въехал в длинный бетонный коридор, звуки природы остались снаружи, но не исчезли совсем.
Неказистое помещение успело растерять остатки тепла, снег с ветром сменила сырая стужа, которая мгновенно влезла под одежду, пробирая до костей. Мери даже показалось, что снаружи теплее.
Н-да, интерьер не радовал — освещенные мертвым светом неоновых ламп стены из некрашеного бетона с черными кишками проводов навевали уныние.
«Если выживу — перекрашу стены в веселый цвет. В ярко-зеленый или в желтенький», — трижды пообещала себе Мери пока настраивала малый газовый котел.
Объект мог функционировать в нескольких режимах: при работе в полную силу, здесь могли укрыться все сотрудники компании; запуск одного котла позволял переждать бурю нескольким бедолагам.
«Теоретически позволял».
Отапливать весь комплекс не имело смысла — достаточно согреть внутренние бытовые помещения. Коридор, где стояла машина, останется холодным, но не ледяным, температура все равно будет выше нуля. Однако Рикки все равно полез в машину за аккумулятором, переубедить его было невозможно. Впрочем, Мери не сильно старалась.
«Хочет возиться — на здоровье».
Маленькая комната возле котла быстро нагрелась. Они сидели на диване бок о бок, не имея сил ни на светские беседы, ни на то, чтобы отодвинуться друг от друга на приличное расстояние. Засыпая, она почувствовала щекой крупную вязку его свитера. Едва голова склонилась на плечо недавнего противника, как Мери провалилась в тяжелый тревожный сон. Снаружи вьюга пела свою жуткую песнь.
«Похоже, я простудилась».
Она чувствовала себя совсем больной — озноб пробрал до самых костей, там и притаился, хотя комната уже нагрелась. Хорошо бы укрыться чем-нибудь, да сил совсем не осталось; головной и спинной мозг превратились в бесполезную слизь.
Мери проснулась от того, что Вуд схватил ее за плечо и яростно встряхнул.
— Как ты могла?! Отвечай, Лори! Как ты могла так поступить?!
Он орал ей прямо в лицо. Правильнее было бы испугаться, но чувства подморозила затяжная депрессия, а инстинкт самосохранения, похоже, и вовсе отказал. Мысль о том, что она вот так и умрет вместо какой-то Лори, вызвала недоумение, а потом Мери различила среди ярости боль. Такую знакомую боль.
— И что же она сделала?
Вуд вздрогнул, услышав другой голос. Он будто бы проснулся, карие глубоко посаженные глаза широко раскрылись, мужчина разжал руки и отшатнулся. Извинялся он долго. Объяснил, что ему приснилась бывшая жена. Заглатывая виски резкими мелкими глотками, Вуд рассказал девушке о Лори. Как она закрутила роман с бухгалтером фирмы, как исчезла, оставив гигантскую дыру в финансах компании…
— Да-а, — протянула Мери, когда рассказ подошел к концу. — Мне еще повезло: мой бывший — обыкновенный бабник, тебе же попалась настоящая хищница.
Он шумно отхлебнул виски и налил еще.
— Одного не пойму: как она могла бросить сына? И деньги… Знаешь, я тогда еле выкарабкался. Не скакни цены на нефть в пять раз, быть бы нам с Тедди банкротами. Черт, мне по ночам снилось как мой сын едет на автобусе в бесплатную школу вместе с детьми алкоголиков.
— Да уж, ну и тварь твоя бывшая!
Они помолчали, снова выпили, опять помолчали. Ровное гудение пламени успокаивало. Хорошо просто сидеть так и разговаривать с человеком, который, как и ты, знает, как предательство перепахивает душу.
— Сдается мне, напиваться — не самая лучшая идея, — сказал Вуд, завинчивая бутылку с остатками виски.
— Не самой лучшей идеей было опаздывать на вчерашний рейс.
— Что верно, то верно, — хохотнул Вуд. — Только у меня в голове древний фильм крутится. Там чувак пил в одном нехорошем отеле, и все закончилось плохо.