— Что за фильм?
— Не помню. Смотрел сто лет назад.
— Там, случайно, не Джек Николсон в главной роли?
— Угу.
— А еще там были две близняшки в голубеньких платьицах и кровавая волна в коридоре?
Рикки кивнул.
— «Сияние». Фильм Кубрика по роману Стивена Кинга. С чего он вдруг вспомнился?
— Да так, — он развел руками. У него были красивые ладони: широкие с длинными сильными пальцами.
Мери сделала страшные глаза.
— Нет, — рассмеялся он. — Желания убивать у меня не появилось.
— Успокоил. Главное помни: я — не Лори.
— Да я и ее убивать не собирался. Сам не могу понять: чего вдруг я так завелся?
— Ну, причины у тебя есть.
— Что поделать, сам лоханулся, — небрежно произнес Вуд, откидываясь на спинку диванчика, — получил урок. Я ее видел пару лет назад. Все такая же, а у меня с тех пор в волосах проседь.
Мери пригляделась. Действительно, возле левого виска черные волосы перемежались с белыми.
— Сочувствую.
Он пожал плечами.
— Да отпустило уже. Встретил ее на парковке и ничего внутри не шелохнулось. Сказали бы раньше — не поверил.
— Так бывает, — глухо сказала Мери, глядя в сильное ровное пламя. — Я когда своего бывшего в последний раз на измене застукала — тоже ничего. Ушла потихоньку, чтобы отношения не выяснять.
— И получилось? — небрежно спросил Вуд, закидывая руку на спинку диванчика.
— Что получилось?
— Не выяснять отношения?
—Нет, его пассия тогда ко мне заявилась. Прямо в рабочий кабинет, представляешь?
— Н-да... дела
Она промолчала.
— Ты тогда расписку написала?
— Ага.
Рикки от души расхохотался.
— Извини, но это очень смешно.
— Не тебе одному. Видел бы ты сколько мемов про меня нарисовали.
— Сочувствую.
— Уже неважно.
Он налил в ее стаканчик виски на два пальца. Они выпили. Рикки поставил стаканчик на пол, рука мягко опустилась на плечо Мери.
— Дурак твой женишок, — хрипло сказал он.
— Бывший женишок, — машинально поправила она, чувствуя, как от его ладони по телу растекается теплая истома.
— Это хорошо, что бывший, — прошептал он, склоняясь к ее губам.
Мери не стала отстраняться.
Глава 6
— Ну вот, — сказал он, когда они лежали в обнимку перед пылающим огнем. — Не так тут плохо, как говорят.
— Соглашусь, когда мы оба будем лететь над океаном.
— Какая же ты недоверчивая.
Она рассмеялась и чмокнула выступающий мускул на плече мужчины. И вдруг они оба напряглись. Страх пришел до того, как услышали звук — звонкий и дробный, будто цокот копыт по жестяной крыше. Так в детстве дыхание перехватывает до того, как глаз заметит движение в темном углу, а сердце начинает стучать часто-часто, прежде чем ты поймешь: «там кто-то есть».
— Здесь нет животных, — шепотом сказала она.
Рикки кивнул. Мери прижалась к нему, Вуд крепче обнял ее, а копытца процокали по направлению к главному входу. Тишина, затем стук четырех копыт — будто тяжелая туша спрыгнула с крыши. Снова приглушенный стук копыт по присыпанному снегом асфальту и… чудовищный силы удар сотряс ворота. Казалось, кто-то разбежался и долбанул в дверь рогами. Стук копыт, удар. И еще раз, и еще. Железо стонало и содрогалось.
— Надо бежать, — прошептала Мери. — Тут есть запасной выход.
— Нет.
— Почему?!
— Я изучил статистику за десять лет. Никто не умирал в помещениях.
Она вздрогнула всем телом. Были два случая — бедолаги отравились техническим спиртом в девяносто третьем, двое нефтяников убили друг друга в машине в две тысячи втором. Остальные замерзли. Рикки абсолютно прав, их выманивают.
— Люди бежали, не помня себя... многие были раздеты.
Рикки вдруг расхохотался. Глядя на него, начала смеяться и Мери. Они не могли сказать сколько длилась истерика, однако, когда успокоились, снаружи было уже тихо.
— Оно что, обиделось и ушло? — тихо поинтересовался Рикки.
— Хотелось бы верить, — нервно хихикнула Мери.
Они замолчали, прислушиваясь. Гудело пламя, за стенами бесновалась вьюга — ничего похожего на стук копыт слышно не было.
— Так не бывает.
— Такого вообще не бывает.
Пауза. Оба сидели тесно прижавшись друг к другу, слушая вой ветра.
— Японцы прогоняют нечисть смехом.
— Откуда ты это знаешь?
— Сынишка обожает аниме. Смотрел «Моего соседа Тоторо» раз десять. Там они смехом нечисть из старого дома прогоняли.
Мери поправила сползшее одеяло и спросила: