– Не могу поверить, что я здесь со всеми вами, – произнес он так, чтобы слышала только она, и поднял свой бокал с шампанским, чокаясь с ней.
Дхарам опять привез для всех икру, закуски передавались с одного стола на другой, все участники выложили свои кулинарные шедевры. Гомон, смех и оживленные разговоры были слышны по всей площади, а к тому времени, когда окружающие принялись за еду по-настоящему, солнце уже село. Тогда были зажжены свечи, и площадь осветилась мерцанием живых огоньков на четырех тысячах великолепно накрытых столов. Восемь тысяч добрых друзей наслаждались общением друг с другом под звездным небом.
– В прошлом году я мог только мечтать снова оказаться здесь с тобой, – сказал Дхарам Бенедетте.
Последний Белый ужин стал теперь для Бенедетты лишь мрачным воспоминанием о том, как Грегорио встал из-за стола и скрылся в ночи. В действительности их брак прекратился именно в ту ночь, когда родились близнецы. А сейчас она здесь с Дхарамом, самым добрым человеком, которого она когда-либо встречала в своей жизни.
Жан Филипп прохаживался вдоль стоявших в ряд столов, убеждаясь в том, что все счастливы и наслаждаются общением. Время от времени он подходил к Валерии и нежно целовал ее. К концу ужина, в одиннадцать часов, участники зажгли бенгальские огни, взорвав яркими искрами темное парижское небо, и заиграл оркестр. Бенедетта и Дхарам в числе первых вышли на отведенную для танцев площадку, тогда как остальные друзья еще беседовали и лакомились десертом.
А спустя полчаса Ксавье достал из-под стола свою загадочную коробку, открыл и начал доставать оттуда бумажные фонарики. Когда его взгляд упал при этом на Шанталь, он улыбнулся так, что она сразу поняла, о чем он подумал: «Родная, это ведь наш юбилей. Все началось в такой же вечер год назад». Теперь они обожали друг друга и жили вместе. Один фонарик за другим Ксавье зажигал для своих друзей за столами, потом – для группы, что сидела за ними, и еще – для той, что сбоку. Мало-помалу сидевшие за другими столами тоже стали зажигать фонарики, держа их над головой. А когда они полностью заполнялись горячим воздухом и ярко освещались изнутри, их отпускали и провожали взглядами огоньки, улетавшие в ночное небо. Зрелище было столь же красиво, как и раньше.
Шанталь с улыбкой наблюдала, как Ксавье напоминает присутствующим о необходимости загадать заветное желание и лишь после этого пускать их в полет.
Уже несколько дюжин огоньков парили в небе, когда Ксавье повернулся к Шанталь и поманил ее к себе. Она встала из-за стола и подошла к нему, как сделала это и год назад. Они вместе держали основание фонаря и смотрели, как он наполняется горячим воздухом и раскрывается во всю свою высоту.
– Загадай желание, – негромко произнес он, обнимая ее одной рукой.
– Мое желание уже исполнилось, – шепнула она, и Ксавье улыбнулся в ответ.
– Загадай другое, – сказал он мягко. – А я загадаю свое.
Ксавье не стал говорить ей, что год назад загадал такое же желание, что и она.
Участники Белого ужина танцевали в аллеях и смотрели на китайские фонарики, а Шанталь и Ксавье подняли свой фонарик высоко-высоко и наконец отпустили его. Сначала он поднимался отвесно вверх, затем его стало относить к крыше Лувра, которую он благополучно обогнул и стал подниматься в парижское небо, пока не пропал из виду. Ксавье повернулся к Шанталь и, поцеловав ее, нежно произнес:
– Нет слов, как я благодарен тебе за то, что сделала все мои мечты явью.
Оба согласились в том, что этот вечер был полон чудес и не скрываемой никем любви.
– Спасибо тебе за твои фонарики, – поблагодарил Жан Филипп Ксавье.
Двое друзей обменялись улыбками. К этому времени уже все фонарики были отпущены на волю и парили над головами людей, завороженных красотой этого зрелища.
– Это просто какая-то магия! – восхищенно проговорил Дхарам, подходя к ним вместе с Бенедеттой.
– Да, дорогой, магия и волшебство! – подтвердила она, глядя ему в глаза.
Как и всегда, это был чудесный вечер под сенью самых знаменитых памятников Парижа – вечер, исполнявший самые заветные желания. Жан Филипп подумал, что никогда еще не бывал на лучшем Белом ужине, в столь идеальной атмосфере, а ведь он участвовал в них уже много лет.
Разговоры велись все оживленнее, по мере того как люди пили изысканное вино, обмениваясь мнениями с друзьями. Негромко, как бы на заднем плане, играла музыка, несколько пар продолжали танцевать. А когда стрелки часов показали половину первого ночи, Жан Филипп дал сигнал своим гостям, и каждый из них достал белый пластиковый мешок и принялся складывать туда остатки еды и мусор. На площади не должно остаться ни малейшего следа их дружеской сходки. Собственно, еда на столах и без того была съедена, вино и шампанское выпито. До зернышка разошлась и принесенная Дхарамом икра. Праздничный вечер заканчивался.