- Я прошу разрешения возразить, императрица. Намерения у меня были самые благие. Вы вели себя странно, и я посчитал, что вам может грозить опасность, ранее неизведанная. Я следил за вами, исключительно чтобы защитить.
- И при этом защитить меня не смог, - добивала я его. - Совершенно глупый выстрел без учета возможностей и без знаний о силах противника. Глупые союзники хуже умных врагов, Натан, потому что от врагов, по крайней мере, знаешь, чего ожидать, а глупцы подставят и сами не поймут, что сделали.
Он опустил глаза в пол:
- Я признаю свою вину, императрица. И согласен с вашим решением. Моему поступку нет оправдания…
Он взял мою руку в перчатке и приложил ее к своей сонной артерии. Опасно. Мои когти так остры, а ночной металл так хорош, что легко прорежут и кожу, и артерии. Если я сейчас дерну рукой, я его просто убью.
- …и вы вольны наказать меня как угодно. Но напоследок я все равно сделаю это.
Он схватил мое лицо в ладони и поцеловал. И от удивления я замерла, не зная, как же теперь лучше поступить. Поцелуй был недолгим, я на него не ответила, и он отстранился, нервно тяжело дыша, и прошептал:
- Раз уж меня все равно отправят на виселицу, я, по крайней мере, сделал то, чего так долго хотел.
Он смотрел на меня с лихорадочным блеском в глазах, это взгляд человека, попрощавшегося с жизнью и потому способного на все. Но страшно не было, он верен мне до конца. И что мне ему теперь сказать? Что просто пугала его?
- Натан… - тоже шепотом ответила я, взяв его лицо в ладони, потом помолчала еще пару секунд, соображая, как лучше продолжить, и продолжила так мягко, как только умела. - Все хорошо. Успокойся. Ты - один из самых верных моих людей. И сделал для меня больше, чем кто-либо. Конечно же я тебя не повешу.
Он помолчал, все обдумывая, и уточнил:
- Даже после того, что я только что сделал?
- Это останется между тобой и мной, но ты никогда больше этого не повторишь.
В ответ на это он улыбнулся с таким блаженством, будто я пообещала пригласить его к себе в спальню. И я добавила, пытаясь вернуть его с небес на землю:
- Однако за то, что ослушался приказа и последовал за мной, ты будешь наказан.
Его настроение это никак не изменило. Он отступил и снова поклонился, пытаясь спрятать счастливую улыбку:
- Да, императрица.
Я кончиками пальцев левой руки подняла его подбородок, чтобы он выпрямился, а правой слегка чиркнула его по щеке когтями перчатки. Идеально острый металл оставил царапины, которые сразу закровоточили.
- Прощен, - я кивнула. - Иди, займись ранами.
Впрочем, судя по все еще блуждавшей улыбке на его лице, вряд ли ему было очень уж больно, а заявление о том, что он прощен, и вовсе заставило его полагать, что жизнь прекрасна.
После его ухода я устало опустилась на свой матрас, сняла перчатку и устало потерла лицо. Последние два дня и две ночи меня утомили, и я только сейчас поняла, насколько сильно. Хорошо, что сегодня Лазарь решил оставить меня в покое.
Уснула я не раздеваясь.
Глава 3. Спокойной ночи
В ближайшие две ночи, что мы ехали до Керденвига, Лазарь не появлялся. И с каждым днем я все больше мрачнела и переживала. А почему, спрашивается? Что мне до него? Вроде радоваться должна, что избавилась от его настойчивого наглого внимания, но червячок печали меня грыз все сильнее.
К вечеру третьего дня мы достигли цели. Керденвиг был окружен деревянной стеной, представляя из себя множество мелких домиков высотой не более пары этажей каждый. И на дороге у ворот нас ждал сюрприз в виде стражи. Увидев наш отряд, двое мужчин - судя по виду, магов Ордена Хаоса - сошлись, вставая прямо на пути. Нас было больше, но они были магами и не знали, что в нашем отряде в числе Клинков таковые тоже есть.
Я запрещала Клинкам носить цвета магов. В открытом противостоянии это обычно равносильно надписи “меня убивать первым”, поскольку именно маги - самая разрушительная мощь любой армии. Эти двое своей принадлежности к числу магов не скрывали, такими самоуверенными бывали только маги Ордена Хаоса.
- Проезд в город закрыт, разворачивайтесь! - громко произнес один из них.
Я выехала вперед и подъехала к одному из них, подняла правую руку пальцами вверх, будто шар в руках держала. Над моей ладонью в самом деле вспыхнул черно-красный хаос, стремящийся, но не желающий принимать форму шара. Я прорычала:
- Да вы понимаете, с кем смеете так общаться?!