Натан все ещё стоял с нетронутым бокалом в руках, не зная, что с ним делать.
- Пей, - я кивнула на бокал.
Он непонимающе посмотрел на меня, явно пытаясь сообразить, что именно я имею в виду. В самом ли деле я хочу, чтобы он выпил.
- Но я на службе, императрица… - решился он возразить мне.
Ему было позволено мне возражать, но рамки он свои знал.
- Пей, - повторила я с нажимом. - Целиком.
Теперь мой приказ был однозначен, и Натан одним залпом выпил его. Я забрала пустой бокал, налила ему ещё и вернула в его руки полный.
Я стояла прямо перед ним, немного растерянным и сконфуженным, и внимательно смотрела ему в глаза. Он молчал, сжимая в руке бокал, и тоже смотрел в ответ. Я сделала к нему ещё полшага.
Он замер. Даже, кажется, перестал дышать, так неожиданно близко я оказалась к нему. Я подняла когти и очень осторожно, почти не касаясь, провела ими по его щеке. Царапин, что я оставила ему за его поцелуй, здесь уже не было. Его зрачки еле заметно расширились.
- Этой ночью мне нужен ты, - сказала я и отступила от него на шаг. - Но тебе я даю возможность отказаться, Натан. Обещаю, что никаких последствий в случае отказа не будет.
Он, похоже, уже догадывался, но вряд ли смел надеяться на такое. После моих слов он залпом выпил и этот бокал, а после пристально уставился на меня, тяжело дыша. От волнения и активно стучащего сердца ему не хватало воздуха. Я сунула ему в руки бутыль с вином и добавила:
- Не спеши решать. Обдумай.
Он поставил на пол бутыль и бокал, а зачем сделал ко мне шаг, но все же не подошёл так близко, как я стояла перед ним только что.
- Я мог только мечтать о таком, - он все ещё нервно дышал. - Знал, что этого никогда не случится. И я буду глупцом, если упущу свой шанс.
- Это значит "да"? - на всякий случай уточнила я.
- Да, императрица. Но…
Я вопросительно подняла брови. Он смеет ставить мне условия?
- …что мне можно? - закончил он свой вопрос.
Ничего себе, впервые слышу такой вопрос. Хотя он вполне логичен.
Я сделала к нему последний шаг, что нас разделял, положила ладонь в перчатке на грудь и неторопливо повела вниз по его обтянутому слоями одежды торсу. Я не надавливала, но острые когти изредка задевали и разрезали по паре нитей, оставляя редкие нитки лохмато торчать. Ещё пара таких моих жестов - и его плащ придет в негодность.
- Давай поиграем, - теперь я говорила тише и интимнее. - А чего хочешь ты? Мне интересно. Можешь пробовать что угодно. В случае чего обещаю не наказывать. Если мне что-то не понравится, я просто скажу.
Эти мои слова его не успокоили, наоборот, он задышал чаще. А потом внезапно крепко обнял меня и прижал к себе, уткнулся носом в волосы и туда же пробормотал:
- Всегда хотел так сделать.
Это было неожиданно, и в первую секунду я напряженно растерялась, но уже во вторую улыбнулась и позволила себе расслабиться. Я обняла его в ответ за пояс, давая ему время насладиться моментом. Мне и самой обнимать его было приятно. Сейчас я как никогда хорошо понимала, что он никогда не предаст меня и сделает все, что в его силах, чтобы защитить меня. При любых обстоятельствах.
Но Натан сам не смог долго так стоять под напором своих чувств. Ладонью он забрался в мои волосы, подхватил за затылок, а потом крепко впился в мои губы. Меня пробрало дрожью возбуждения от его уверенных действий и активного, почти агрессивного напора. Второй рукой он крепко прижал меня к своим бедрам, будто боялся, что я от него сбегу. С напором Лазаря его, конечно, не сравнить, но я уверена, что для него даже это - больше, чем он мог когда-либо себе представить в своих самых смелых фантазиях. Больше, чем он сам от себя ожидал.
Он потеснил меня к кровати, на ходу расстегивая мой халат, забираясь под ткань пальцами, продолжая жадно целовать. Он полностью отдался своим эмоциям. А потом, обняв крепче, опустил меня на кровать спиной и сам опустился вместе со мной.
Распахнув полы, он впился губами в сосок, вызвав у меня стон удовольствия, схватился пальцами за второй. Сейчас для него существовала только я, и он, кажется, совсем потерял голову, услышав мой первый тихий стон. Второй рукой он жадно гладил меня по талии, по бедру, словно не решался опустить мне пальцы между ног. Я хотела обнять его, но он, не отрываясь от моей груди, продолжая заводить меня, мягко перехватил мою руку в перчатке и отодвинул в сторону, придержал ее за запястье у поверхности кровати. Дерзость, конечно, но я ведь сама разрешила. И я не стала возражать, тем более, перчатка в самом деле опасна и может случайно навредить.