Его палец, а затем и второй вошел в меня, лаская, заставив меня упереться лбом в покрывало. Оковы сами развели мои ноги широко в стороны, когда он опустился между моих ног, своими коленями не позволяя мне сомкнуть мои. Я была полностью открыта. Непривычное чувство незащищенности, которого не ощущала так давно.
Я отложила его подальше, ведь оно было для меня роскошью, которую я не могла себе позволить. Потому что не было никого, кто мог бы прикрыть мою спину в такие моменты уязвимости. И этого чувства мне всегда очень сильно не хватало, и поняла я это только сейчас. Но каким бы близким защитником он ни казался мне, когда был с той стороны зеркала, сейчас я ни в чем не была уверена. Я разрывалась между тем фактом, что готова ему верить, и тем, что мне нельзя быть уязвимой никогда и ни перед кем. И я выбрала последнее - то, что было мне привычнее.
- Остановись! - взмолилась я, хотя он не причинял боли, наоборот, мне очень нравилось то, что делали его пальцы. - Хватит! Я признаю твою победу! Только не продолжай!
Он замер и его пальцы тоже. Я не могла из своего положения видеть его лица, поэтому его действия - единственное, что мне оставалось, чтобы понять его настроение. Палец покинул меня, оставив внутри пустоту и ноющие от желания мышцы. Воодушевленная тем, что, похоже, я нашла правильный подход, я продолжила:
- Как проигравшая сторона я готова выплатить тебе золотом долг моего деда и добавить ещё сверху. Что тебе до меня? Я всего лишь женщина. Ты можешь получить намного больше. Только не надо меня… Это же позор… Отпусти.
Под конец я все же слегка сорвалась, голос еле заметно дрогнул.
Его ладонь снова тяжело опустилась на спину, вдавливая меня в мягкую кровать. Он наклонился к моему уху и своим приятным глубоким голосом, в котором все ещё сквозила злость и угроза, тихо произнес:
- Никто не узнает, что я буду с тобой делать. А вот ты должна знать, кому принадлежишь. И никогда - слышишь? - никогда больше не смей даже пытаться предать меня. Сегодня я всего лишь накажу тебя за это, но в следующий раз уже не прощу.
- В следующий? - вот теперь до меня начало окончательно доходить, что он остается со мной.
- Ты принадлежишь мне и только мне. Отныне и навсегда, - он отодвинулся от меня и убрал руку со спины. - И на золото мне плевать.
Он останется со мной, и я ничего не могу с этим сделать. И не уверена, что хочу. Он сделал то, чего не смог никто до него. Я захотела покориться ему и не могла бы сопротивляться, даже если бы хотела. И это заставляло расслабиться, принять происходящее и вместе с этим просто не думать о том, что будет дальше, ведь я все равно ничего не могу сделать.
И я, неровно тяжело дыша, вцепилась зубами в покрывало, чтобы не издавать ни звука, чтобы не доставить ему радости услышать мои стоны удовольствия, когда все начнется. Словно последние бессмысленные попытки сопротивления.
Его ладонь придавила меня к кровати, заставляя немного прогнуться в спине, вторая схватилась за бедро и заставила приподнять ягодицы. А потом он вошел. Большой, мощный, растягивая меня, заполняя так, как никто до него. И я сдавленно застонала в покрывало. Это не было больно, наоборот, до безумия приятно. И вместе с этим само собой пришло понимание: я принадлежу ему. Здесь и сейчас я - полностью его. Он может делать со мной, что хочет и как хочет, и мне это понравится.
Лазарь начал двигаться, и мои мышцы, только начавшие привыкать к нему, снова сошли с ума, а по телу промчались волны спазмов удовольствия. Так необычно, так непривычно и так мощно, что я снова задергалась, хотя возможностей таких у меня уже почти не оставалось. Он крепко ухватился за мои бедра, отнимая последние крохи свободы, и стал входить жестче, с меньшей амплитудой, стараясь почти не вытаскивать свой орган, будто хотел все время прижимать меня к себе ближе.
- Хва-а-ати-и-ит! - застонала я, отпустив покрывало и этим протяжным стоном выдавая себя с головой.
А он все двигался и двигался, не обращая внимания на мои жалкие попытки вырваться. Вбивался, выплескивая свою ярость, и каждый из нас был полностью захвачен ощущениями. Каждый из нас получал то, чего так давно хотел. Лазарь хотел меня. И еще он хотел мести. Я хотела его. И еще я хотела не думать и не решать.
По моему телу прокатилась первая волна наслаждения, заставив мои пальцы вцепиться в покрывало, а меня - уткнуться в него и застонать, но Лазарь не останавливался. Он словно задался целью не кончать до утра. Его орган продолжал двигаться, пальцы продолжали сжимать мои бедра, не давая ни секунды передышки. Я хотела бы прерваться хотя бы ненадолго, но он, так и не получивший свое, мои жалкие попытки пошевелиться легко пресек, продолжая меня держать и вжимать в себя, входя безостановочно. И вот уже вторая волна накрыла меня с головой, и я застонала в голос, оттянула покрывало, дернула пару раз руками, словно проверяя свои незримые оковы на прочность, даже пошевелила бедрами. Заметив это, Лазарь вошел в меня до упора, сдавил мои бедра пальцами и прорычал: