- Лежать!
Но мне сейчас было сложно осознавать, что он говорит и делает, наслаждение захватило меня, заставило дрожать и выгибаться, продолжая ощущать его орган внутри. Необычное ощущение - чувствовать его, осознавать, что и это ещё не конец, бояться и одновременно теряться в наслаждении, так и не окончившемся, а лишь плавно перетекшем в новую подступающую волну эйфории. Теперь я себя не контролировала вовсе, но оковы и его руки не позволяли мне ничего сделать, никуда укрыться от новой волны. Она наступала неотвратимо, грозясь выключить меня из сознания своей мощью. И когда она нахлынула, я снова застонала, прогнулась, насколько могла, почти теряясь в наслаждении. И в тот же момент Лазарь вошел так глубоко, как мог, продляя и мои приятные мучения, и замер так, удерживая меня, не позволяя шевельнуться, кончая вместе со мной. Он пульсировал внутри меня, пока я дрожала в своем беспамятстве. Его пальцы так крепко меня при этом сжали, что кажется, на бедрах завтра будут синяки. Эйфория происходящего разрывала меня пополам, мешала думать, врываясь в сознание, пока тело спазмировало судорогами удовольствия.
Почувствовав, как он выходит, я расслабленно осталась на кровати, и если бы я уже не лежала на ней всем животом к тому моменту, то просто рухнула бы без сил. Лазарь уперся руками по бокам от моих бедер, тяжело дыша, как и я. Это было похоже на сумасшедшую гонку, после которой мы оба были похожи на загнанных лошадей, которые наконец сумели передохнуть.
- Отомстил? - я вдохнула еще пару раз, все еще пытаясь отдышаться, и только после продолжила. - Успокоился?
Пережитые мной эмоции были настолько интенсивными, что хотелось хоть как-то на него за это порычать, и ничего лучше, чем попытка позлить, мне в голову не пришло. Кажется, это сработало, но слабо. Он поднялся, ухватил меня за руку, развернул и снова уронил на кровать, но теперь уже спиной и дальше от края:
- А ты думаешь, это все? - он все еще был зол, хотя и не так сильно, как до этого.
После его слов оковы протащили меня по покрывалу, чтобы я всем телом оказалась на кровати, но теперь руки остались вытянутыми над головой. Лазарь снова устроился у меня между ног и посмотрел на мое изумленное выражение лица с усмешкой хозяина положения. Его ладони погладили мои бедра:
- Это все - мое. Хочешь ты этого или нет. И я буду пользоваться этим, когда захочу. Ты что же думала, наказание будет таким лёгким?
А потом пальцы снова вцепились в меня, и его член, уже готовый, снова начал в меня входить. И мне в голову опять ударила порция наслаждения, заставившего меня задрожать всем телом, закрыть глаза и застонать:
- Нет… не-е-ет…
Однако он меня не слушал, вошел до упора и замер так. Он словно хотел находиться во мне вечно и не отпускать никогда. Я попыталась непроизвольно сомкнуть ноги, но колени уперлись в его торс, снова напоминая, что я не смогу сделать ничего, чего он мне не позволит. Двигаться во мне сразу Лазарь не стал. Он склонился к моей груди, ухватился за нее пальцами и начал ласкать, снова меня возбуждая. И я не хотела доставлять ему удовольствия видеть, что мне все это нравится, но тело предало меня. Оно, хотя и устало, легко отзывалось на его ласки, поддавалось его пальцам. Я бы с радостью сейчас просто полежала бы, отдыхая, но он снова заводил меня, и делал это умело. Тело отвечало на его ласки с такой охотой, словно и не было сейчас всех этих минут и сумасшедшего взрыва удовольствия.
Я была такой уставшей, что больше не сдерживалась, сил и желания сдерживаться просто не было. Так что много времени ему не потребовалось, чтобы я снова застонала и даже сама начала пытаться двигаться на его члене. На этот раз он, похоже, решил меня добить, потому что сам не двигался, зато пальцы его ласкали то мою грудь, то промежность, возбуждая там, где нужно. И все бы ничего, но двигаться полноценно оковы мешали. Я не могла сама, своими движениями и действиями получить в полном объеме то, чего так страстно хотела. И это были настоящие мучения. В какой-то момент, когда я снова уже сходила с ума, он и вовсе перехватил мои бедра. Он прижал их к себе всей поверхностью, оставаясь глубоко во мне, растягивая, и так замер. И я бессильно застонала, задвигалась, пытаясь продолжить, но ничего не могла сделать. Он сводил меня с ума удовольствием, не давая получить еще большее удовольствие.