— Да, есть. И достаточно, — коротко ответил ему Виктор, прежде чем начать. — Во-первых, почему ты все еще нас не убил? Я конечно видел, как дикий становился добрым, но только после большого количества донорской крови. Так откуда у вас кровь?
— Мы не пьем крови. Нам этого не нужно, — мягко пояснил ему дикий, оставаясь при этом в полном спокойствии. — Мы отреклись от всего, что может принести смерть.
— Это как? Разве вы не умираете от голода? — изумился Рейнальдо.
— Нет. Мы перерождаемся. Но это похоже на смерть, — согласился вампир. — Но после приходит просветление и мудрость.
— Так вы теперь не убиваете людей? — с нотками надежды в голосе спросила Броня. Она еще в детстве была посмешищем среди бегущих из-за своей глупой мечты, в которой вампиры и люди живут в гармонии, без кровопролития и насилия. Сейчас, спустя столько лет, когда все стало реальностью хотя бы на словах, ей, к сожалению, некому было поведать о своей правоте. Все, с кем она общалась в период своего детства, уже давно стали свидетельством жестокости нынешней эпохи.
— Нет. Мы их защищаем, — ответил ей Дмитрий.
— В смысле? Как это? — усомнился Кристиан. Хоть он и старался успокоить в себе скептика, все же даже при самых безоблачных мыслях он по-прежнему не мог до конца уверовать в то, что монстры могут оказаться спасителями. Это же реальный мир, а не глупый рассказик очередного писателя-оптимиста.
— Тут остались живые, — понял все Виктор, не без удивления на своем бледном лице.
— Да. Когда Остров мертвых пал, остатки диких, спрятавшихся в городе и за его пределами, собрались вместе, чтобы понять, что делать дальше. Нападение живых охотников словно нас отрезвило. Мы осознали, что наш путь был неверным. Сотни погибших людей, оставшиеся после разгрома города напомнили нам о том, что мы оставляем после себя почти каждый рассвет. Через неделю начали погибать первые из нас. Голод был невыносим, но убегать из северных земель мы не хотели. Постепенно перерождение прошли все из нас. А потом, через пару недель появились люди. Они приходили со всего Севера в надежде укрыться в развалинах старого города. Когда они нас впервые увидели, то испугались, но мы не бросились на них. Более того, один из диких, самый старый среди нас, организовал поисковую группу, чтобы мы смогли найти всех, кто заплутал или был не в силах добраться самостоятельно. Естественно, нам не сразу начали доверять. Люди убегали от нас, пытались защищаться и нападали. Но все же, отреченным удалось их к себе расположить. Теперь молва о свободном Севере иногда достигает слуха простых смертных, и они приходят, как и те, кому насытила кровь.
— И сколько же тут живых? — поинтересовался Рейнальдо, не сводя удивленных глаз с рассказчика.
— Более полутысячи, — ответил ему вампир. — И еще около трех тысяч отреченных. Мы стараемся увеличивать население, чтобы больше было вампиров нежели людей, на случай, если на Остров вновь нападут. Мы дали обещание защищать Север ценой жизни.
— Столько народа? Как вас еще не обнаружили? — удивился Виктор. — Ведь нельзя же столько времени оставаться незамеченными.
— Никто не интересуется Севером, — пожав плечами, ответил Дмитрий. — Север для них мертв.
— А как же пропитание? Что-то же нужно есть хотя бы живым, — не могла понять Броня. В ее голове по-прежнему не укладывался факт того, что бегущие могут выжить среди вечного холода, даже если дикие им больше не страшны.
— Иногда нам приходится отправлять группы отреченных на Юг за припасами. Они грабят городские повозки, товарные поезда и островки милосердия, — пояснил Дмитрий. — Никто не рассказывает о грабежах, поскольку считают чудом, что смогли выжить. К тому же у некоторых особо приближенных к власти появились подозрения, что мы — такой же проект верховных правителей, как и охотники.
— Так охотники — это инициатива глав мегаполисов? — оживился Кристиан. Этот вопрос мучал его с самого бегства из родного города, но четкого ответа он так и не получил.
— Есть такие подозрения, — задумался другой вампир. — Однако ответов мы не нашли. Я, если честно, надеялся на то, что Броня сможет ответить нам на этот вопрос. — Он посмотрел на девушку и заметил, что ее взгляд направлен в лобовое окно. И в глазах северянки отражалось удивление и тихое трепетание перед увиденным.