— Это тебе к самой Маниле надо. Она тут все решает. — Страж, что едва не выстрелил в девушку и ее спутников указал дальше по коридору, показывая направление, по которому они найдут владелицу дома.
— Она все еще жива? — удивилась Броня, глядя на собеседников широкими глазами цвета осени.
— Она еще нас переживет, — отмахнулся страж. — Иди к ней. Она будет рада тебе.
Не ответив улыбающемуся солдату девушка поспешила по указанному направлению, радостно представляя встречу с Манилой. Остальные спасшиеся лишь обменялись неловкими взглядами со стражниками, прежде чем поспешить за ней. Броня шла быстрым шагом по длинному коридору, все еще украшенному дорогими прекрасными картинами и уставленному красивой резной мебелью, сделанной личным мастером главы города. Александр, как искусный плотник не мог не заметить этого, про себя отмечая, что человек с таким вкусом не может стать монстром ни при каких обстоятельствах. Однако Кристиан так не думал. Вампиры, с которыми они разговаривали не походили на оголодавших. Более того, присутствие людей их заинтересовало не больше, чем вампиры, пришедшие с их старой знакомой, если не меньше. Это означало, что у них все же есть кровь. Но чья она, и как ее добывают все еще оставалось загадкой.
— Манила! — Наконец остановилась Броня так неожиданно, что едва поспевавший за ней Рейнальдо чуть не врезался в девушку.
Прекратив передвижение, спутники северянки огляделись по сторонам. Они оказались в большом зале — приемной, как предположил Мигель, не раз бывавший в домах высокопоставленных людей в прежние времена. Несмотря на заколоченные окна и отсутствие электричества, которое заменялось лишь керосиновыми лампами и самодельными свечами, помещение выглядело величественно и богато. Огромное количество всевозможных портретов, богатая мебель, узорные канделябры, огромные хрустальные люстры, шелковые запыленные занавески, каменный пол, а над всем этим расписная фреска прямо на потолке. Зрелище поистине завораживающее. Посередине помещения стоял длинный обеденный стол, за которым прежде несомненно устраивались приглашенные на званый ужин. Однако теперь у сидевших за столом не было никакой еды. Перед ними была карта с непонятными для посторонних глаз пометками. Услышав женский голос, на зов обернулась строгая на вид, худощавая вампирша в строгом походном костюме под цвет ее кожи. Черные, как сама ночь, волосы были убраны в тугой пучок, а лицо, некогда прекрасное и молодое, теперь украшал огромный витиеватый шрам. Женщина посмотрела на гостей строго, но с осознанием того, кто перед ней, в глазах появилось удивление, а затем и страх.
— Броня? — пугливо позвала она девушку. — Не может быть. Неужели ты…
— Мы не с ними, — опередил ее вопрос Кристиан, оставаясь позади всех и хмуро глядя на незнакомых присутствующих. — Но и не с вами. Нам просто по пути.
— Кристиан! — вырвалось у вампирши. Она оказалась рада ему гораздо больше, нежели северянке. — Ты все-таки решил вернуться? — Манила быстро подошла, желая обнять вампира, но тот отошел назад, выставляя руку вперед, давая понять, что к столь быстрому сближению он еще не готов.
— Ты был прежде на Севере? — изумился Виктор. — Почему ты никогда мне этого не рассказывал?
— Потому что я никогда здесь не был, — прорычал в ответ тот, недовольно поглядывая в остановившуюся в полуметре от него женщину.
— Что они с тобой сделали? Кристиан, это ведь ты? Хотя нет, это невозможно. Ты уже должен был состариться и умереть, — глядя на старого приятеля во все глаза не могла поверить глава разрушенного города.
— Вампиры не стареют, — ответил за ошарашенного знакомого Винсент, стараясь как и всегда держаться сдержанно и любезно. — Кристиан — вампир.
— Что?! — взревела вампирша. — Они тебя обратили?! Как они посмели?! Эти люди клялись оставить тебя в живых! — рассвирепела женщина. — Это нарушение договора!
— Кто они? — тут же уловил любопытный подросток. — И что за договор?
Поняв, что она сболтнула лишнего, вампирша замолчала, но было уже поздно. Ее услышали. Заметив растерянность своей сестры ночи, Винсент, воспитанный и деликатный едва ли не с рождения, решил взять ситуацию в свои руки. Он подошел к ней ближе, стараясь глядеть ей прямо в глаза, и вновь задал уже озвученный вопрос, но немного иначе:
— Манила, скажи, о чем идет речь? Это очень важно, — настойчиво и жалостливо одновременно заверил ее владелец старого отеля. — Ты никогда бы не сделала ничего плохого. Уж мне ли не знать, — едва улыбнулся он, после чего спросил: — Я – Винсент. Ты ведь меня помнишь?