5
Виктор был быстр и незаметен, даже несмотря на всю неуклюжесть, которую он приобрел в огромных сугробах. Там, где вырос и прожил всю свою недолгую жизнь вампир, снег едва достигал щиколотки даже в самую суровую зиму. Однако это не помешало ему быстро приноровиться к заснеженной местности, мастерски сливаясь с ней. Людей на улицах города уже не было. Они, перепуганные развернувшимся боем и тем, что может произойти по его окончанию, разбежались по домам, прячась в хлипких строениях, молясь небесам, чтобы дожить до рассвета. Патрулей, о которых хвалился Дмитрий, рассказывая свою историю жизни после падения города, тоже не было. Они были заняты наблюдением за тем, как бомбят дом главы города, поражаясь стойкости постройки и тех, кто находится в ней. Когда прожекторы зажглись, все надеялись в скором времени увидеть, как внутри разворачивается пожар от горящих тел. Но пока загорелись лишь несколько диких, неаккуратно оказавшихся под ультрафиолетом.
Машинист быстро пробрался по утоптанному снегу к локомотиву, открыл кабину и залез внутрь, туда, где ночевала его фаворитка со своей семьей и странным древним, чье поведение совершенно не нравилось Виктору. Он заметил настороженность и неприязнь Кристиана к Мигелю после того, как тот едва не убил северянку. Конечно, бывший глава городской стражи сильно уступал в силе, но когда это его останавливало. Но дело не в неприязни обратившего его вампира. Виктор видел двойственность Мигеля и его растерянность из-за этого. Виктор ухмыльнулся, когда в голове возникла картина раздавленного по рельсам тела древнего вместе с его многовековыми, полусгнившими внутренностями. Он хотел сказать вслух свое желание, как делал это по привычке, едва слышно, почти одними губами, но остановил эту затею со злорадством, вспомнив об уникальном слухе древнего, способного слышать за многие мили. Теперь за языком юному вампиру придется следить постоянно.
Белокурый сорванец завел двигатели, и локомотив начал движение. Он был достаточно шумный, чтобы привлечь к себе внимание всей округи в обычное время. Но сейчас шел бой, и никому не было дела до посторонних звуков. В голове вампира промелькнула шальная мысль. Но прежде он подберет своих спутников, чтобы выбрать следующую остановку. Виктор не стал тормозить полностью. Лишь снизил и без того медленный ход, чтобы никому не пришлось бежать по рыхлым сугробам, как это делал он сам совсем недавно. Да, дохлый Мигель смотрелся бы замечательно в раздавленном виде. Только пса было бы жаль. Он и так умирает не самой приятной смертью.
— Давайте быстрее, — с веселой улыбкой скомандовал Виктор, когда его спутники забрались в его кабину, закрывая за последним дверь.
— Мне не нравится твоя улыбка, — прищурив взгляд честно признался Кристиан. Он слишком хорошо знал того, кто смотрел на него озорным невинным взглядом. Обычно такое ребячество было предзнаменованием чего-то очень глупого. Виктор не просто так заполучил репутацию ветреного и авантюрного человека, которому не стоило верить. И сейчас он решил доказать это всем, просигналив, долго и протяжно, словно стон неизвестного, огромного зверя.
Манила, наблюдая из щелей между досками в заколоченных окнах своего некогда прекрасного особняка, пыталась предугадать следующий ход своих врагов, когда до нее донеслось эхо прощального сигнала выделяющегося транспорта. Она все поняла. Броню и ее друзей бесполезно искать в доме, так же как и в городе. Она нашла комнату и забрала оттуда рукописи, чье содержимое привело к перевороту уже обыденного образа жизни.
Глава города так и не смогла прочесть содержимое книги. Она провела в потайном месте не один месяц, пытаясь разобрать письмена, лишь отдаленно напоминавшие местный диалект. Но все было тщетно. Женщина прочла все книги в своей библиотеке, в которых было хоть отдаленное упоминание о старом языке и его прочтении, но тот погиб официально с появлением новой эпохи, как и большинство языков мира. Носителями старых традиций по-прежнему оставались лишь беглецы, потомки местных народов. Но что-то в этой книжонке пугало Манилу. Она пыталась не раз сжечь несчастный кусок бумаги, но рука замирала в паре сантиметров от огня, и каждый раз приходило осознание, что это ничего не изменит, механизм уже запущен, но среди непонятных слов может быть ответ на интересующие ее вопросы.