Винсент же понес свою внучку, самоуверенно и твердо ныряя в снег замыкающим. Однако девушка была сильно взволнована судьбой пса. Если его оставить на локомотиве одного, он умрет от холода или голода. Но это лишь в том случае, если животное не поддастся эмоциям и не спрыгнет в снег, где его уже будет сложно найти. Александра вскрикнула от страха, когда Себастьян весело прыгнул в самую глубину снежной ловушки. Однако переживания быстро сменились на удивление, когда снежный бугор от появления под белым настилом излишнего объема, начал достаточно быстро и уверенно перемещаться к бредущему в снегах Мигелю.
Самым нелепым вампирам казалось то, что им пришлось взяться за руки, чтобы не потеряться и не забрести, куда не следует. Кристиан шел первым, ведомый чутьем и воспоминаниями. Как только он погрузился в снег, удалив с собой Броню по самый пояс, в голове тут же возникло несколько немного пугающих картин. Он так же как и сейчас оказался под снегом, но тот не жег лицо холодом, как теперь, и не заставлял глаза слезиться от влаги. Что-то словно преграждало путь той огромной массе, что сжимала его со всех сторон. И это же помогало ему дышать. Да, он был тогда человеком. И ноги сами пошли в нужном направлении, и вампир тянул за собой всю остальную группу.
Торчавшие сверху смертные начинали понемногу замерзать. Снег, хоть и достаточно сухой по сравнению с тем, что выпадает крайне редко на более южных широтах, все же быстро таял, остужая ту часть тела, что была ниже белого горизонта. Однако, несмотря на слова бывшего главы городской стражи, пути, к которому он их вел, все никак не было. Люди плыли по бесконечному просторам, пока, неожиданно для всех, Броня не исчезла под снегом, словно кто-то ее спихнул. Все, что она успела сделать — это тихо и коротко вскрикнуть, напугав тем самым всех остальных. Александр, следовавший за ней, даже попытался схватить ее, зарываясь руками в снег. Он нащупал чью-то руку, но та не тянулась вверх, хоть хватка и была крепкой. Наоборот. Один рывок, и юноша пропал. А следом за ним и все, кто приближался к месту исчезновения предыдущих. Они бы и рады развернуться и бежать куда глаза глядят, да только не их ноги следовали проложенному пути, финал которого был погребен под снегами.
3
Кристиан все продолжал упрямо идти, проталкивая тяжелый снег, пока не уперся в сильное уплотнение. Пройти через него оказалось не простой задачей. Вампир не имел возможности разбежаться или как следует замахнуться для удара из-за окружавшей его толщи огромного количества снежинок и кромешной тьмы, в которой он все равно мог найти путь домой. Кристиан надавил на стену всем своим весом, и это помогло. Проход начал открываться. Немного усилий, и вампир оказался в тоннеле под толщей снега, мастерски скрывающей от посторонних глаз жизнь местного поселения. Но Броня бы не прошла внутрь через верх. Девушку пришлось спустить. Это стоило сделать быстро, чтобы она не промерзла насквозь в сугробах, а оказалась как можно быстрее в проходе.
Испуганный вскрик тут же прервался снегом, угодившим девушке в рот. Она в панике принялась колотить своего обидчика, даже не пытаясь его разглядеть. Удары были сильными и отработанными годами, поэтому Кристиану пришлось буквально прижать девушку к себе, громко и четко повторяя:
— Это я! Это Кристиан!
Лишь на третий раз он был услышан. Броня тут же притихла, замерев в его крепких объятиях. Вампир не смел ее выпускать их рук, опасаясь, что это вызовет новый приступ паники. Северянка же продолжала стоять, почти не двигаясь, дабы прийти в себя. Глаза застилала вода от растаявшего снега, она вся промерзла насквозь. И только объятия вампира, холодные, но не настолько, как снег, грели ее сейчас.
— Не хочу нарушать ваш интимный момент… — послышался знакомый голос, заставивший двоих отпрыгнуть друг от друга, как от огня. Броня начала растерянно озираться по сторонам, наконец обратив внимание на невиданную до этого удивительную конструкцию. Кристиан же смотрел на стоявшего в снежных сугробах Мигеля, чья голова словно по волшебству висела в воздухе среди белой глади.