— Это из-за лета, — ответил ему подросток. — Если снег находится на открытой местности, он быстрее таит. Вода стекает вниз. Потолок бугорчатый из-за капель. Много лет вода собиралась и замерзала, вот тоннель и кривой. Это было бы менее заметно, если бы его вовремя обстругивали под стандарт, — пояснил подросток, продолжая сохранять очень умный, но в то же время любопытный вид.
— Интересно посмотреть, какое здесь лето… — мечтательно пропел вампир с томной улыбкой на лице.
— Ты же бывал в доме Манилы прежде. Неужели не помнишь? — игриво поинтересовался Виктор, вновь позабыв, с кем он разговаривает.
— К своему глубокому сожалению я бывал там лишь однажды холодным зимним вечером. А уйти мне пришлось так скоро, что времени полюбоваться природой не было, — ответил ему наимилейшим тоном Мигель, продолжая касаться ледяных стен кончиками длинных пальцев, поражаясь про себя, насколько прекрасен лед и как холодны его пальцы, которым так и не удалось собрать на себе хотя бы каплю влаги.
— Но запомнить дом времени было предостаточно, — не мог успокоиться машинист поезда, продолжая подмечать детали из рассказов Мигеля о его далеком прошлом.
— В поисках своих жертв я тогда обошел весь дом, запоминая каждый уголок. Этот замок напомнил мне чем-то тот, что находился неподалеку от моего родного дома. Удивительные строения, эти замки. Вроде и разных эпох и столетий, и строили их разные люди, но они так похожи, что порой удивляешься, — принялся рассуждать древний, вспоминая все знатные дома, где ему довелось когда-либо побывать.
— Неужто они абсолютно похожи? — простодушно спросил Рейнальдо, не поверив услышанному.
— Нет, конечно. Есть детали, что их немного отличают. Это словно дети одной семьи. Кто-то выше, кто-то толще, кто-то краше. Но основа всегда одна, — немного иначе объяснил он слушателям. — Как и большинство потайных ходов. Не удивлюсь, если в доме Манилы есть двойные стены с проходами и парой человек, застрявших или заблудившихся в них. Я чувствовал старый запах гнили, когда мы проходили по одному из коридоров.
— Люди, застрявшие в стенах? — испугалась Александра. — Да как их не заметили? Ведь люди же пропали!
— Боюсь, что в те времена, когда они пропали, никто бы не заметил, если бы луна на небе исчезла. Судя по запаху они там не одно столетие. Это уже мумии. Запах скорее всего списали на крупное животное, сдохшее в стенах, или на мертвых крыс. В каждом замке есть своя мумия. Слуги, дети хозяев, их домашние питомцы, воры, разбойники, гости на балах. Любой, кто смог найти проход и не нашел выход, — ответил ей Мигель, вспоминая, как однажды напоролся на одного такого искателя приключений в стенах замка с стране под названием Франция. Удивительная страна, удивительные люди. Мигель был родом оттуда, но с той поры, как его обратили, он несколько веков на смел ступить на родную землю. Лишь столетие спустя он оказался на землях, что когда-то принадлежали его семье. Теперь это была часть небольшого городка. Все изменилось до неузнаваемости. Люди, строения, даже природа, казалось, переродилась. И лишь замок напоминал вампиру о прежней эпохе.
— Они, наверное, жутко выглядят, — предположил Рейнальдо, глядя на Мигеля, словно читая его мысли.
— Ты когда-нибудь видел тела тех, кого сожрали и оставили под солнцем? — спросил у него Мигель, пытаясь помочь подростку представить, что из себя представляют узники замков.
— Лишь части тел. Многое съедается если не вампирами, так дикими псами, — немного поежившись от воспоминаний, ответил ему мальчишка. В его памяти тут же всплыли картины полуистлевших рук и ног, обглоданные кости и посеревшая на пальцах кожа, словно старая, обветшалая ткань.
— Так вот, тела в межстенных проходах чем-то похожи на те, что ты видел. Иссушенные, объеденные, обезображенные временем, но только целые. И может не столько высушенные солнцем, как те, что ты видел, — постарался как можно доходчивей ответить любопытному смертному древний. Это вызвало еще большее омерзение у подростка, которое он не смог скрыть.
— Бедняжки, — искренне посочувствовала им Александра, хромая за рассказчиком.