Внизу их ожидал вооруженный отряд людей, чьи лица были скрыты обветшалой тканью, давно потерявшей цвет. Все они были словно одним человеком, как внешне, так и по поведению. Даже оружие на незнакомцев они направляли одинаково.
— Это местная стража? — поинтересовался Рейнальдо. Он хотел подойти к вооруженным солдатам, но его буквально за шиворот удержали на месте, дабы избежать проблем.
— Это — Братья ледового подземелья. Они сильные и смелые. Их обучают с пеленок, предугадывая их судьбу. Каждый из них не задумываясь убьет ребенка, если это даст гарантию защиты их города, — предупредил Кристиан, давая понять подростку, что если он что-то натворит, никто не посмотрит на его внешность.
Никто из стражей не подал голоса. Они тихо шли вперед, окружив незваных гостей со всех сторон. Теперь им точно не сбежать. Для людей эти Братья были слишком рослыми и крепкими, но для чудовищ их запах был слишком человечен. Мигель сразу понял, что сможет справиться с этой кучкой надменных выскочек в одинаковой одежде и с масками на лицах, из-за которых Братья выглядели, как один. Но ему стало жутко интересно, к кому их приведут эти ряженные клоуны, от которых воняло смертью не меньше, чем от дикого в ночи. Новый мир, о котором Мигель не знал, стал для него чем-то весьма занимательным и даже восхитительным.
А воины со скрытыми лицами продолжали вести своих заключенных так, что они не разбирали дороги, словно специально, чтобы те не смогли бежать. Эта мысль нервировала всех путешественников, кроме Винсента. Он имел уникальную способность всегда сохранять холодный ум и абсолютное спокойствие в любой ситуации. Даже когда он наблюдал, как на его глазах родной город горит, словно в адском пламени, вместе с его любимейшей Кларой, он выглядел куда менее подавленным, чем остальные. Возможно, старый вампир смог бы позволить себе сентиментальность, не будь у него ответственности за двух еще не совсем повзрослевших потомков, перед которыми впервые за всю их жизнь открыл свои объятия огромный пугающий мир.
5
— Мне доложили, что ты хотел увидеть наследников Азамата. Откуда ты знаешь о нем? — раздался голос, разнесшийся эхом по огромному залу.
Группу привели в большое помещение, снаружи напоминавшее склад, где оставили одних, заперев за ними дверь. Это здание, как и все в подземном городе, было создано из льда. В нем было тепло, несмотря на материал, из которого его сделали. Однако освещение было скудным. Лишь свечи по периметру и в выбоинах на стене, да несколько факелов у самого возвышения с большим деревянным троном. И как только двери за путниками, которых буквально затолкали внутрь, закрылись, они погрузились во тьму. Потому они и не смогли разглядеть того, кто обратился к Кристиану. Лишь Мигель знал, кому принадлежит голос, внимательно глядя прямо на странного незнакомца.
— Я с ним знаком, — коротко бросил бывший глава городской стражи, внимательно оглядываясь по сторонам. Он не знал, что это за помещение. Ни малейшего намека на воспоминания. Лишь кромешная тьма. Но смотрел вампир не вниз, где мог бы увидеть своего собеседника, а наверх. В темноте, под высоким потолком было логичнее всего поставить лучников, которые могли бы в любой момент отправить туристов к праотцам.
— Если ты ищешь там стрелков, то очень даже зря, — пропел наставническим тоном голос, заставляя Кристиана опустить голову. Он начал с еще большим рвением всматриваться в окружавший его мрак, дабы понять, кто смеет указывать ему, что делать в родном ему месте.
— И почему же? — спросил за вампира Рейнальдо, уже достаточно привыкший ко тьме, чтобы различать силуэт в дальнем углу, стоявший к ним спиной.
— Если вас пожелают убить, то убьют без выстрелов исподтишка. У нас так не принято, — ответила им тень, начиная медленно двигаться вдоль стены. — Так значит, ты знаком с Азаматом. Это возможно, учитывая то, что ты – ночной демон. Но есть одно «но». Вампиры никогда не приходили в наш город.
Человек, которому принадлежал грубый низкий голос поднялся на возвышенность и встал так, что слабый свет от факелов наконец осветил его лицо. Перед путниками стоял высокий статный юноша, довольно зрелый на вид. Его восточное лицо имело бледное свечение, словно он сам создан из льда, а черные, как смоль, волосы аккуратными волнами спадали вниз, обрамляя четкие скулы и прикрывая немного торчащие уши. Глядя на него, было сложно поверить, что голос принадлежит ему, пока он вновь не заговорил.