Впервые за долгое время девушка посмотрела на всех остальных. В ее глазах была вселенская усталость, из-за которой она постарела за пару дней лет на десять. Ее глаза потускнели. Теперь в них не было той решимости и силы, осталась только усталость. Она вытеснила собой все, что прежде можно было увидеть в красноречивых взглядах девушки. Посмотрев на окружающих, Броня словно увидела в них отражение себя и ужаснулась. Этого хватило, чтобы она так же медленно забрала у Винсента книгу, но не для того, чтобы открыть ее и продолжить чтение, а чтобы убрать ее во внутренний карман куртки и подняться со своего места. Это было ее молчаливым ответом, говорящим о многом.
4
Когда группа впервые со времен поселения вышла из комнаты, в которой жила, это стало заметно всему городу. Даже Кристиан, в голове которого все больше воспоминаний складывались в одно прошлое, был поражен быстротой распространения новостей в довольно большом городе. Покинув дом главы города, в котором они и жили все это время, путешественники встречали лишь редких прохожих, убегающих от них прочь. Остальные уже спрятались, оставив незнакомцев на опустевших глухих улицах.
— Какие тут все гостеприимные, — усмехнулся Виктор, медленно проходя мимо домов, вглядываясь в плотно запертые ставни окон.
— Думаю, все было бы иначе, если бы среди нас не было маньяков с аллергией на ультрафиолет, — многозначно ответил ему Александр, намекая на особенности вкусовых предпочтений некоторых из участников экспедиции. На это его сестра ответила ему ударом локтя по ребрам, напоминая, что среди тех, над кем он насмехается, существует и его предок. Однако Винсент даже виду не подал, словно эти слова его не задели. Ведь он прекрасно знал, что Александр не воспринимал своего предка, как вампира. Для него Винсент — старик, что не меняется со временем.
— Это все нелепо, — фыркнул машинист. — Я думал, люди, что живут в таких условиях, ничего не бояться. Неужели я ошибся? — он задал вопрос окружающим, заметив наконец пару детских любопытных глаз в небольшой щели окна на первом этаже. Вампир улыбнулся и помахал наблюдателю рукой, на что тот в страхе спрятался, плотно закрыв окна.
— Всем людям свойственен страх. Он не покидает их, когда те были обращены в вампиров. Он же остается с ними, когда те меняют образ жизни. Место проживания не важно. Страх позволяет смертным и бессмертным жить, — разъяснила Броня, оглядывая ледяные строения. Она потихоньку становилась прежней, словно пробуждалась ото сна. Такие быстрые изменения безусловно радовали ее приятелей, для которых ее циничная сторона была дороже содержания книжонки в ее кармане.
Группа долго бродила по улицам ледяного города, разглядывая здания, которые сильно отличались друг от друга. Где-то были выдолблены причудливые узоры, какие-то дома жители окрасили яркими красками, где-то дом походил на замок, а иногда строения можно было принять за все, что угодно, только не за дома. И это разнообразие вызывало головокружение от восторга и удивления, словно они попали в сказку.
Кристиан неожиданно остановился возле одного из невзрачных по сравнению с остальными домов. Окна и двери были распахнуты нараспашку, а наличие сосулек и кривизны льда, из которого был создан этот небольшой домик, говорили о том, что тут уже давно никто не живет. Это было большим открытием для туристов, поскольку они думали, что уж в подземном городе подобного просто не может быть. Ведь место для жизни здесь очень ценится.
— Почему этот дом заброшен? — не мог понять Рейнальдо, глядя на старое, но все еще невероятно прочное строение.
— Потому что когда-то давно глава города дал распоряжение, чтобы никто не селился в этот дом, и чтобы ничего не было тронуто в нем. Как память и дань уважения тем, кто прежде здесь обитал. Так он отплатил тому, кто стал другом и названным братом его единственного сына, — ответил ему бывший глава городской стражи, прежде чем войти в дом, медленно, словно опасаясь, что строение вот-вот обрушится на него.
— Откуда ты это знаешь? — удивилась Александра, разглядывая дом изнутри, сколько хватало обзора, стоя у входа. — Это было при тебе? Или ты вспомнил историю?
— Я был сыном тех, кто жил в этом доме, — едва слышно ответил ей вампир. Он прошел дальше вглубь избушки из гостиной в небольшую комнату, которая, по вспышкам воспоминаний, была его. Там все было, как в затерянной памяти бывшего главы городской стражи, разве что покрылось льдом и инеем из-за того, что не использовалось долгое время, да и сосульки явно появились после исчезновения еще смертного Кристиана. Вампир неожиданно вспомнил, как приходил в дом каждый день, приводя его в порядок, выравнивая стены и мебель, убирая зачатки сосулек, а порой просто чтобы посидеть в родительской спальне, вспоминая, какими они были, и представляя, какими они могли стать, если бы выжили.